— Понял, — кивнул Кит, — они хотят навесить все это на меня.
Роберт звал меня тогда на вечеринку в Редлэндс, но меня уже пугала мысль о любых галлюциногенах. Кроме того, там не предполагалось присутствие других женщин кроме Марианны, и это было второй причиной, по которой я решил остаться дома. Тем не менее я встретился с Робертом — он еще в четверг просил достать ему немного героина, и я купил его но 25 фунтов за таблетку у дилера в Сохо. По той жадности, с которой Роберт выхватил у меня наркотик, я понял, что большую часть он покупал для себя. А потом Роберт со своим экзотичным слугой-гватемальцем Джорджем отправились в Редлэндс, а я спокойно провел выходные с женой и маленьким сыном Джейсоном.
В воскресенье посреди ночи меня разбудил надрывающийся телефон Звонил Роберт, и голос у него был абсолютно безумный.
— На нас тут была облава, Тони, и как ты думаешь, что у меня нашли?
У меня сразу упало сердце. Хранение героина каралось тюрем ным заключением.
— Приезжай ко мне, Тони, — умоляющим тоном попросил Роберт. — Мне необходимо поговорить с тобой.
Когда я приехал, он рассказал мне все в деталях. В конце я начал расспрашивать, что еще и у кого нашли во время облавы.
— Не знаю, меня это не волнует, — ожесточенно бросил он. — По их вине я попал в неприятности. Так бы меня никогда не обыскали — это случилось только по их глупости и недосмотру.
В те дни у меня были друзья, которые утверждали, что могут купить любых людей в суде. Кроме того, и у меня самого была пара знакомых полицейских, за небольшую мзду закрывавших глаза на некоторые мои нечестивые делишки.
Я поговорил с одним из моих приятелей про Роберта, и он сказал, что найденный у него героин вполне могут признать глюкозой. Конечно, за достойную плату.
Когда я принес Роберту эти добрые вести, он вздохнул с облегчением.
— Тони, если тебе удастся снять это обвинение, я твои вечный должник.
Я еще раз переговорил с другом, и мы выяснили, что цена за то, чтобы правосудие оказалось на стороне Роберта, Мика и Кита, составит шесть тысяч фунтов.
Роберт сделал несколько телефонных звонков, и вскоре в дом явился посыльный с черным кожаным чемоданчиком. Роберт открыл его и показал мне плотные пачки банкнот.
Я не верил своим глазам. Хотя я и раньше видел крупные суммы, например, когда работая в казино, на этот раз денег, лежавших в чемодане, хватило бы, чтобы купить приличное родовое поместье. И все же это была небольшая цена за то, чтобы предотвратить угрозу тюрьмы, нависшую над Робертом и «Роллинг Стоунз».
Во вторник я передал деньги в одном из килбурнских пабов. Теперь оставалось только ждать Газеты пока что молчали; создавалось впечатление, будто о рейде никто не знает.
Мы с Марианной обсуждали происшествие, встретившись у Роберта. Она была расстроена тем, что Джаггер взял на себя ответственность за ее амфетамины.
— Я купила их в аэропорту, когда мы были в Италии, — сообщила она мне. — Но когда копы обнаружили их, Мик решил сказать, что это его. Он очень храбрый. И гораздо более благородный, чем многие думают.