Я был драгдилером Роллинг Стоунз стр.75

много работать, выкладываться до конца — неудивительно, что музыканты выглядели бледными, нервными и уставшими. В июне 1966 года, во время длительных и плотных гастролей по Австралии, Новой Зеландии и Соединенным Штатам, у Джаггера случился нервный срыв. Теперь он чувствовал, что это может произойти снова.

—    Нам нужно взять отпуск и позагорать где-нибудь, так, чтобы до нас никто не мог добраться даже по телефону, — решил Мик.

Кит с Анитой тоже отчаянно нуждались в отдыхе. У Аниты уже дважды был выкидыш, теперь она вынашивала третьего ребенка. На этот раз она во что бы то ни стало хотела родить. И вот они вчетвером, прихватив с собой сына Марианны, Николаса, поплыли на корабле в Бразилию. Сначала они все вместе остановились па ранчо у одного богатого скотовода. Однако вскоре напряженная атмосфера заставила Мика и Марианну с Николасом улететь в Рио-де-Жанейро и поселиться там в гостинице.

Позже они втроем переместились на тысячу миль севернее по побережью и жили там в соломенной хижине на берегу. Там их никто пе знал, и они, наконец, смогли отдохнуть от вечного напряжения и бремени собственной популярности. Они еще больше сблизились; Мик стал Николасу вторым папой, да и с Марианной у него опять было все хорошо.

Тем временем Брайан полетел отдохнуть на Шри-Ланку, однако у пего все шло не так гладко. Цейлонцы не могли предположить, что среди молодых длинноволосых парней, носящих кричаще розовые костюмы, могут встречаться миллионеры. В двух крупнейших гостиницах ему сразу дали от ворот поворот. В конце концов он, взбешенный таким обращением, просто шлепнул на конторку перед вздрогнувшим портье толстую пачку банкнот:

—    Я не битник. Я сам зарабатываю себе на жизнь. У меня есть деньги, и я не желаю, чтобы ко мне относились как к человеку второго сорта.

13

Я всегда был против тяжелых наркотиков. Они разрушают мозг и убивают человека. Но я также считал, что имею достаточно сильную волю, чтобы контролировать себя и завязать, если что. Я вовсе не собирался становиться торчком. Какого же было мое удивление, когда однажды утром, в начале 1969 года, я понял, что плотно сижу на героине. И все вокруг меня тоже. Кит, Анита, Марианна, Эрик Клэптон — не могли обходиться без героина. «Отвязные шестидесятые», когда все только начиналось, казались временем непрекращающегося веселья, свободным от каких-либо опасностей и страшных предзнаменований. Теперь же мы расплачивались за нашу страсть к удовольствиям.

Все началось с кокаина. Когда я оценил должным образом все фантастические возможности, которые могут дать эти белые сияющие кристаллики, моя жизнь круто изменилась. Если я чувствовал усталость или упадок сил, стоило только нюхнуть — и я опять становился остроумным, общительным, энергичным человеком. Кроме того, кокаин много привносил и в занятия любовыо. Под ним я становился великолепным любовником, мечтой любой женщины. Я мог заниматься любовыо десять часов кряду, а моя партнерша почти сходила с ума от наслаждения.

—    И что, неужели я — торчок? — спросил я как-то у моей девушки. — Нет, я не торчок. Торчки — подавленные, замкнутые люди А я нюхаю кокаин, чтобы взбодриться и раскрепоститься. Ои делает меня общительным и энергичным, а торчки такими не бывают.