К тому же Металлика пришлось пройти через ад, последовавший за гибелью Клиффа, хотя со стороны так могло не показаться. Это был эмоциональный кошмар, заставивший группу изменить внутреннюю динамику, пересмотреть внутригрупповое общение и адаптироваться к новому стилю музыки.
Звучал ли бы “Black Album” так, как он звучит сейчас, если бы Клифф выжил в автокатастрофе? Удивительно, но есть все основания полагать, что ответ на этот вопрос является положительным, да, звучал бы. Клифф много раз это подтверждал, и в немалой степени он говорил и в своём последнем интервью с Йоргеном Хольмштедтом, что у Металлика впереди лежит более спокойное, менее сложное музыкальное направление. Хотя самая противоречивая песня альбома, так называемая свадебная баллада ‘Nothing Else Matters’, может показаться на первый взгляд разницей галактического масштаба рядом с мощным, прогрессивным подходом Клиффа, однако не стоит забывать, что на него оказывали большое влияние «ZZ Top» и «Lynyrd Skynyrd», обе являющиеся рок-группами, умеющими исполнять баллады, когда этому способствует соответствующее настроение.
Музыка Металлика могла стать проще, но это не означает, что для неё не потребовались бы способности в написании песен и аранжировке. Клифф, самый образованный музыкант среди остальных членов группы, оценил бы работу, проведённую над песнями, даже над раскритикованной ‘Nothing Else Matters’.
Джеймс Хэтфилд сказал об этой песне следуюшее: “Мы всегда использовали гитарные гармонии. В этот раз было так: вот вокальные партии и несколько фоновых аккордов, всё для того, чтобы выделить лидирующую партию вокала. Это не те ля-ля в три голоса, как у «Def Leppard». Этот вокал подчёркивает определённые строчки для того, чтобы добавить в них чуть больше динамики”. Ларс Ульрих также говорил о новом, более прямолинейном направлении. “Всегда найдутся люди, которые будут говорить, мол, да, песня для радио” — говорит он, “но всё, что я могу сказать, так это то, что в данный момент времени мы ощущаем себя именно так. Мы собираемся долбаться с видеозаписями и синглами. Впервые за последние десять лет нам это кажется своевременным”.
В любом случае, “Black Album” не был балладным альбомом, несмотря на присутствие ‘Nothing Else Matters’ и сентиментальной ‘The Unforgiven’. Запись также отмечена холодным как лёд и твёрдым как скала звучанием, созданном при помощи грандиозных, прямолинейных риффов. Клифф, возможно, оценил бы нигилистический, неотразимый грохот гитар и насладился простыми, громовыми басовыми партиями к ним. “Чертовски тяжело для радио” вот как он часто описывал музыку Металлика, и без сомнения, ему бы понравилась грациозная ирония, состоящая в том, что “Black Album” был одновременно сокрушительно тяжёлым и при этом идеально подходил для радиоэфира, благодаря своим фишкам и массовому распространению.
По всей вероятности это именно тот случай, когда Клифф понял бы мудрость отхода от чрезмерно сложных нагромождений риффов в стиле “Justice” в сторону более доступного материала, чтобы продвигать группу вперед — цель, которую он всегда вынашивал в своём мозгу с самых первых дней пребывания в Металлика. Когда продюсер Боб Рок расположился в студии вместе с Джеймсом Хэтфилдом, Ларсом Ульрихом, Кирком Хэмметтом и Джейсоном Ньюстедом и рассказал им о своём видении альбома, участники группы первоначально были настроены скептически. Он пересёк черту недоверия, предложив им аранжировки для некоторых песен.