Корр: Вы просто выходите и гремите, хорошо проводите время, не беспокоясь о том, как это все звучит, так?
Клифф: Да мы вообще ни о чем не беспокоимся. Это нечто такое, чем можно заняться во вторник ночью, когда тебе больше нечего делать. Ничего особенного.
Корр: Можешь ли ты что-нибудь сказать начинающим музыкантам? К примеру, что ты делал в прошлом, чтобы добиться успеха? Каков твой совет?
Клифф: Ну, когда я начинал, я решил, что посвящу этому всю свою жизнь.
Корр: По-видимому, это единственный способ для достижения успеха, так?
Клифф: Ну, для меня это сработало. Я представляю, что существует много людей, которые посвящают свои жизни музыке и не достигают успеха, которого хотят достичь. Я имею в виду, этому способствуют множество факторов, но есть один самый важный -необходимо полностью посвятить себя этому, жениться на музыке, вот что тебе нужно сделать, и не отвлекаться на остальную ерунду, которую предлагает жизнь.
c) Интервью с Ларсом Ульрихом о Клиффе Бертоне, 25-летняя годовщина
Сегодня мы отмечаем двадцать пятую годовщину со дня смерти бас-гитариста Металлика, Клиффа Бёртона. В память о нём барабанщик группы, Ларс Ульрих (на фотографии слева) высказывает личную и эмоциональную оценку в отношении этого музыканта в Январском/Февральском номере “Павшие герои” журнала “Revolver”. У него так много воспоминаний о Бёртоне, что мы просто не смогли их все поместить в нашем журнале. Поэтому, вкратце перед вами основные мысли о Бёртоне, которыми поделился Ульрих.
Revolver: Что ты помнишь о том моменте, когда впервые увидел его?
Ларс Ульрих: На самом деле я никогда не встречал ему подобных. Он был таким уникальным и оригинальным человеком. Невообразимое сценическое поведение и вся эта уникальность, которая проявлялась во всем. Я просто не встречал никого подобного. Это было настолько ново, настолько отличалось. И без сомнения можно было сказать, что у него чрезвычайные способности и поведение на сцене, и всё вместе это составляло его необычную личность. И я думаю, мы слегка побаивались его в самом начале, потому что он был таким необычным.
Но как только мы узнали его получше, и я начал уговаривать его попытаться и покинуть корабль под названием «Trauma», тогда я начал понимать, что он действительно классный чувак. Однако он был достаточно твёрд во мнении, что Лос-Анджелес не для него. Потому что мы с Джеймсом пытались уговорить его переехать в Лос-Анджелес, а его это просто нисколько не привлекало. На самом деле он родился под Сан-Франциско, он действительно был южным калифорнийцем по духу.практически деревенским парнем. Я имею в виду, существует множество различных веяний, в Кастро Уэлли и Хейворде и других местах определённо присутствует своя уникальная атмосфера. Он был по-настоящему привязан к тем местам, откуда он родом. Скорее всего, так и было, если говорить обо мне, то я больше отношусь к цыганам. Когда мы ездили с гастролями и всё в таком духе, он был первым, кто хотел вернуться поскорее домой. Он был человеком, имевшим самую сильную привязанность к дому в отличие от всех остальных. У него была семья и нечто вроде истории. Мы с Джеймсом были больше одиночками.