История группы AC/DC стр.125

В подтверждение слухов о том, кто станет продюсером следующего альбома, старший из братьев Янг, Джордж, — вместе с Ангусом и Малкольмом — отправился в студию Брайана Адамса в канадском Ванкувере. Джордж не контролировал издание альбомов «AC/DC» со времен «Blow Up Your Video», и это была его первая работа с «AC/DC» без Гарри Ванды. Нумерологи повсюду насторожились: группа засела в студии 17 июля 1999 года и записала для своего семнадцатого альбома 17 песен. На все понадобилось три месяца.

Группа очень гордилась «Bonfire», достойно отметившим то время, которое они провели с Боном. Ангус говорил «Гитар уорлд»: «Должен признаться, что, хотя мы много раз копались в одном и том же материале, мы были в шоке оттого, во что это вылилось. Нас потрясла собственная мощь».

Малкольм однажды сказал: «Бон повлиял на группу больше всех остальных. Его появление нас сплотило. Он был очень мужественным человеком. Нам всем хватало мужества, но только с приходом Бона оно проявилось». Ангус был даже более категоричен: «Думаю, что, не будь Бона, не было бы и „AC/DC»».

Несомненно, многие фанаты «AC/DC» считают годы, проведенные с Боном, чистейшей магией рок-н-ролла. Его хороший друг Винс Лавгроув так описывал обаяние Бона на DVD «Live Before Brian» («Жизнь до Брайана») в ноябре 2005 года: «Что Бон дал рок-н-роллу — так это то, что он очистил его от шоу-бизнеса. Пусть сам он был дитя шоу-бизнеса, самим фактом своего присутствия на сцене он выдвинул на передний план изначальный, врожденный талант, некоторое „любительство». Нечто подлинное. Бон был, безусловно, не фальшивкой, а неограненным алмазом, и это он принес и в „AC/DC», и в рок-н-ролл, и я думаю, в этом главная причина того, что он живет в сердцах людей».

Бывший менеджер группы Майкл Браунинг — его часто называют «ларрикин»; это сленговое австралийское слово, обозначающее что-то вроде мошенника или прохвоста, — в 2005 году говорил «Классик рок»: «Он [Бон] привнес в группу огромное достоинство и характер. Я расцениваю тексты Бона очень высоко — наряду с лирикой Джима Моррисона и остальных. Бон был прежде всего поэт, а затем уже автор текстов. И он был очень умный поэт и автор текстов. Он поднял архетип австралийского ларрикина на совершенно иной уровень. Бон хорошо знал, почему их песни так близки людям. Он говорил: „Рок-н-ролл — это канал, по которому выходят наши переживания. Нехватка денег, алкоголя, женщин — да чего угодно. Рок-н-ролл — чертовски хороший выход для той боли, которая сидит внутри»».

Рик Брюстер из группы «The Angels» говорил мне: «Бон был одним из настоящих джентльменов рока — изысканный, в основном молчаливый, часто замкнутый в себе. И забавный — он одной фразой мог вызвать смех. Но в Боне была и серьезная сторона. Он был предан музыке, гордился группой, любил свою работу и заботился о людях. Свой успех он принимал легко, с достоинством и расчетом на будущее».

Рэймонд Уиндлоу, некогда роуди группы, говорил о Боне так: «Когда я узнал о том, что Бон умер в Лондоне, я был в шоке. Хотя мы с ним связи не поддерживали уже много лет, он все еще был частью меня — в моем взрослении, в работе в шоу-бизнесе, в познании жизни. Печальный день для человека с уникальным рок-н-ролльным голосом, человека, которого когда-то, много лет назад, я мог назвать приятелем».