Песнопения. О творчестве Гии Канчели стр.71

Впрочем, толковать фильмы Г. Данелия — занятие безнадежное. Но какая же тоска по доброте, по человечности звучит в этой простой песне, бьется в ней, словно морзянка в ночи:

Людей теряют только раз И след, теряя, не находят.

А человек гостит у вас,

Прощается и в ночь уходит.

Уходит…

Уходит…

На ее титульном листе лаконичная строчка: «Памяти родителей

— Агнессы и Александра Канчели». Отец композитора скончался в 1975 году, мать — на пять лет раньше. Симфония завершена в 1976-м, но затем переделывалась и дорабатывалась еще в течение года. Премьера состоялась в Тбилиси 27 февраля 1978-го.

— Родители и сегодня остаются для меня высшими судьями. Я прихожу на их могилу, как ходил бы на исповедь в церковь. До сих пор с болью думаю, как мало хорошего видели они в жизни: одно тяжелое время сменялось другим.

С годами происходит странный, страшный и необратимый процесс. Утрачивается чувство их живого, почти осязаемого присутствия, даже их фотографии постепенно становятся обычными документами прошлого. Но одновременно я открываю в самом себе все больше черт, унаследованных от них. Их интонации, манеры, привычки — поразительно, порой пугающе реальные. Как будто неумолимое время не столько увеличивает, сколько сокращает расстояние между нами. И их образы, тускнея в памяти, постепенно сливаются с твоим собственным обликом, который запечатлеется в памяти уже твоих детей. Может быть, в этом и заключена «эстафета, поколений»?

Я всегда испытывал неловкость, когда, заполняя всевозможные анкеты, в графе о матери писал «домохозяйка». (Одновременно возникало любопытство: переводится ли это слово на другие языки и есть ли где-нибудь еще анкеты, подобные нашим?) Моя мама действительно проработала лишь один день в своей жизни: во время войны, когда совсем уже нечего было есть, нанялась в какую-то артель раскрашивать косынки. Но едва объявили воздушную тревогу, как она бросилась домой — ко мне и моей сестре. И больше на работу не выходила. Если бы не помощь ее брата, не знаю, как бы мы тогда выжили.

Мне кажется, мы иногда забываем о том, насколько велика ответственность матери перед детьми и обществом. Быть хорошей матерью гораздо сложнее, чем овладеть той или иной профессией. Может быть, это вообще самое сложное в жизни.

Мой отец всю жизнь посвятил детям. В молодости он организовывал детские здравницы вдоль железнодорожной ветки от Боржоми до Бакуриани (поэтому я и родился не в Тбилиси, а в Боржоми). Особой популярностью пользовался созданный им санаторий в Патара Цеми. От той поры осталось множество фотографий. Даже без рассказов очевидцев, тех, кто сам отдыхал в этом санатории, по одним фотографиям можно понять, что он был настоящим фанатиком. Его безграничная любовь к детям просто не укладывалась в рамки обыденного здравого смысла.

Вернувшись после окончания войны в родной мединститут, отец засел за докторскую диссертацию и писал ее семнадцать лет! Темой были состояние здоровья и физическое развитие молодого поколения в Грузии. Постоянные экспедиции во все уголки республики, бесконечные таблицы, расчеты. Мы с болью наблюдали за его титаническим трудом: ведь в то время подобные работы не публиковались. На вопрос, кому все это нужно (с нашей стороны он звучал вполне резонно), отец неизменно отвечал: «Такие исследования необходимы хотя бы для будущего. Спустя много лет кто-нибудь снова соберет аналогичные данные и, сопоставив их с результатами моей работы, получит реальную картину развития нашего народа».