В восемь вечера все уже были порядочно под кайфом. После душа Марианна села на диван, завернувшись в огромный рыжевато коричневый персидский ковер, отделанный мехом. Остальные слонялись по дому, слушая музыку «Зе Ху» и Боба Дилана, оглушительно ревевшую из больших динамиков. Киту не нравилось просто так слушать музыку. Он всегда чувствовал, что ему нужно смотреть па что-нибудь помимо вращающегося пластмассового диска. Поэтому одновременно работал и телевизор с выключенным звуком. В маленьких курильницах, расставленных по комнате, дымился ладаи.
В какой-то момент они услышали, что кто-то громко и сильно колотит в дверь.
— Что за черт*? — со смешком спросил Мик.
— Не пускай никого, Кит, — засмеялась Марианна. — Если мы будем сидеть тихо, они уйдут.
По Киту стало любопытно, и после очередного, еще более настойчивого стука, он распахнул дверь. Перед ним стоял невысокий коренастый мужчина в белом кителе. А за ним Кит заметил множество полицейских — мужчин и женщин в форме.
В первый момент Кит решил, что это очередная галлюцинация. Однако фигура, стоящая перед ним, выглядела слишком материальной для глюка.
— Вы хозяин этого дома? — спросил мужчина, старший инспектор Гордон Динили.
И прежде чем Кит успел понять, чего хочет полицейский, ему вручили ордер на обыск, основанный на «Акте об опасных наркотиках» 1965 года, и приказали прочесть.
— Что вы имеете в виду? Что это все означает? — Кит был ошеломлен настолько, что все еще не мог понять, что происходит.
— Это, сэр, ордер на обыск, — пояснил полицейский.
Тут Кит наконец осознал происходящее и отступил в сторону, позволив полицейским войти. Снаружи дом был оцеплен на случаи, если кто-то решит выпрыгнуть из окна.
— Эй, — крикнул Кит, перекрикивая музыку, — к нам тут пожаловали некие леди и джентльмены. У них с собой какая-то бумажка… со всякой юридической болтовней…
Когда коротко стриженые полицейские в огромных ботинках вошли в гостиную, их встретил общий смех. Это выглядело настолько глупо, что просто не могло быть реальностью.
Марианна ухмыльнулась Майклу Куперу и приподняла краешек ковра, чтобы копы могли понять — она абсолютно голая. Она соблазнительно улыбнулась одному из молодых констеблей и пришла в восторг, когда тот покраснел.
л
«Это как трип, — думала она, — надо вести себя как в трипе».
Кто-то поставил на проигрыватель диск Дилана, и из динамиков зазвучали его антиправительственные и защищающие наркотики песни. Мысль о том, что их будут обыскивать под музыку Дилана, показалась Киту настолько забавной, что он, заливаясь истерическим смехом, повалился на одну из разбросанных по полу восточных подушек.
Женщина-полицейский сказала Марианне, что должна ее обыскать, и Марианна капризно крикнула Мику:
— Мик, Мик, помоги, эта лесбиянка хочет обыскать меня! Что ей надо? И как эта проклятая лесбиянка собирается меня обыскивать? Я же вообще без одежды…
1ут она приспустила ковер, демонстрируя грудь и то, что ниже, так что все в комнате могли заметить, какие светлые у нее волосы на лобке. Все присутствующие повернулись к ней. Деревенские стражи порядка заглядывали друг другу через плечо, пытаясь рассмотреть все получше. Когда же женщина повела ее на второй этаж по лестнице, Марианна театрально извивалась и вопила: