Кит спросил меня как-то, не соглашусь ли я поработать на него за 150 фунтов в неделю. У него была куча дел, объяснил он, на которые у него не хватает времени, и если я хочу, то могу и ему помочь, и сам подзаработать.
— Спасибо, конечно, Кит, — ответил я. — Мы с тобой хорошие друзья, но у меня есть и свои собственные планы на будущее… большие планы.
8
Идея создать клуб «Везувий» появилась у нас с Миком и Китом после того, как мы получили гигантский счет от «Спикизи». Кита бесило, что клубы, понимая, что ему и Мику не до мелочных споров, стараются содрать с них побольше.
Он неохотно бросил на стол десяток пятифунтовых купюр и повернулся ко мне.
— Слушай, парень, похоже, пришло время открывать нам свой собственный ночной клуб, чтобы у нас не вымогали понапрасну деньги.
На самом деле создание собственного клуба было моей мечтой. Я прекрасно знал, что содержание ночного клуба — довольно прибыльное занятие. Кроме того, у меня было много богатых и знаменитых друзей. В общем, я чувствовал, что идея будет иметь грандиозный успех. За месяц я нашел себе партнера из старых приятелей, и мы вместе подыскали подходящее место на Тоттенхэм-Корт-роуд: полуподвальное помещение в ужасающем состоянии, с лохмотьями обоев и оголенными проводами, свисающими с потолка. Мы решили, что отремонтируем его сами и обставим по собственному вкусу.
Сначала Мик и Кит под предлогом того, что хотят посмотреть, как продвигается работа, забегали довольно часто. Заодно спрашивали, не смогу ли я достать им наркотиков. Но я с порога вручал им кисть или скребок, и после этого они стали заходить пореже. Однажды я попросил их разрисовать старое клубное пианино Они рисовали и параллельно играли на нем, сочиняя новую песню. Хотя у нее еще не было слов, было уже понятно, что она станет хитом. Спустя некоторое время этот мотив превратился в одну из лучших вещей «Роллинг Стоунз» — «Нопку Топк Woman».
Спустя два месяца бывший мрачный подвал превратился в один из лучших клубов Лондона. Дизайн «Везувия» был оформлен в арабском стиле. Огромные марокканские ковры делили клуб на двенадцать небольших помещений. В каждом вокруг небольшого украшенного орнаментом столика лежали кучки подушек и стоял кальян. Я снабжал одного молодого художника, друга Роберта, неограниченным количеством травы, пока он разрисовывал стены инкскими изображениями солнца и другими картинами в том же духе. В полумраке все это выглядело достаточно фантастично. Стены украшали увеличенные фотографии «Роллинг Стоунз», сделанные Майклом Купером в Марокко. Еще там был маленький дирижабль, покрытый серебристой фольгой и накачанный гелием. Он летал по всему помещению на уровне человеческого роста.
Пока я занимался рисованием, группа выпустила отличную новую вещицу — сингл «Jumpin’Jack Flash», который вполне компенсировал провал «Satanic Majesties». Теперь они находились в Лос-Анджелесе, где записывали окончательный вариант альбома «Beggars Banquet», однако вскоре собирались вернуться, чтобы 26 июля 1968 года отпраздновать двадцатипятилетие Мика. Я позвонил всем нашим общим друзьям и предложил совместить день рождения с открытием «Везувия». Мик театрально появился в последнюю минуту, но зато с первой, сигнальной записью «Beggars Banquet». Этого альбома с трепетом ждал весь мир, потому что от него практически полностью зависело музыкальное будущее группы. Ибо все, кто знал музыкальный бизнес, сходились на том, что если Роллинги не запишут хорошего альбома сейчас, то, скорее всего, не запишут такового вообще.