Моделирование энергетики фонационного процесса осуществляется преимущественно посредством ассоциаций.
Эффективность ассоциаций при обучении вокальной технике давно известна и певцам, и исследователям певческого искусства. Вместе с тем этот феномен остаётся загадкой, и при отсутствии другого объяснения, наиболее часто высказывается мнение, что использование ассоциаций является маневром, позволяющим педагогу активизировать эмоциональную сферу учащегося и отвлечь его внимание от появляющихся в его теле мышечных зажимов.
«Многие из рекомендаций, — пишет, в частности,
В.П.Морозов, — рождаются внезапно в ходе работы. Один опытный педагог, видя, что у ученика не получается высокая нота, советует: «Костенька, прежде чем взять эту ноту, приготовь в голове большое пустое место и пой с этого места.!» Костенька — врач. Он великолепно знает, что звук рождается в гортани, а не в «большом пустом месте в голове». Но эффект поразительный: нота звучит правильно, звук «в резонаторах» и «в высокой позиции», словом, то, что нужно. Теперь только запомнить это ощущение и то, как оно вызывается: умеренный вдох, поднятие мягкого нёба и как бы расширение всех верхних резонаторов. Цель достигнута!
А педагог? Ему тоже хорошо известно, что «приготовить в голове большое пустое место и петь с этого места» — это чистейшая нелепость не только с точки зрения физиологии, но и здравого смысла. Однако нужно как-то отвлечь внимание певца от излишнего напряжения горла и заставить его активизировать верхние резонаторы. Сказать это прямо: «не горли», «подними мягкое нёбо» и т.д. — по опыту знает, что не поможет. Нужно что-то новое, необычное. Вот и рождается образ: фантазия, гипербола, метафора, гротеск — что угодно! В результате — цель достигнута! Чего же более?..
Многие педагоги с целью управления певческим процессом рекомендуют обращаться к таким чувствам, как боль, плач, смех, радость, гнев, и добиваются неплохих результатов. В этом нет ничего удивительного: ведь пение -это выражение эмоций, и управлять певческим процессом легче всего при помощи эмоций» [118, 194-195].
Причина загадочной эффективности ассоциаций, казалось бы, не имеющих ничего общего с пением (и в большинстве своём действительно абсурдных с точки зрения анатомии и физиологии) становится понятной, если видеть в ассоциациях, которыми пользуются вокалисты эмпирически найденные приёмы коррекции энергетики фонационного процесса. При том, что действие ассоциаций направлено на воображение учащегося, дело не в эмоциях или фантазиях, отвлекающих внимание поющего. О приведённом выше примере можно сказать, что педагогом использовался не случайный, спонтанно пришедший на ум гротеск, а известная вокалистам эмпирически найденная «работающая» ассоциация. И весьма вероятно, что уже на следующем уроке одних мышечных движений (умеренного вдоха, поднятия мягкого нёба и как бы расширения верхних резонаторов) обучающемуся окажется недостаточным, если он не позаботится, чтобы у него действительно не открылись головные резонаторы и на самом деле не появилось ясное ощущение энергетически наполненного «пустого места» в развёрнутом куполе головы.