Всякое движение наших мускулов, как незначительно бы оно ни было, есть результат нашей воли, так сказать, воплощенная деятельность мозга. Движения мускулов находятся в теснейшей зависимости от функции мозга. Следовательно, как только мозг отдаст одному из пальцев фиказание двигаться определенным образом, это приказание должно >ытъ немедленно исполнено; если мускул не выполняет данного приказания — не движется вовсе, или делает не то движение, которое требова-юсь, или же движется не тогда, когда нужно, — это доказывает именно ‘О, что отсутствуют нужная дисциплина и должное физическое развитие scero организма.
Часто играющий прекрасно представляет себе, как нужно исполнить го или иное место, но пальцы его не слушаются — это опять-таки пока-!ывает, что исполнение не подчинено воле исполнителя.
Воспитание должно ставить себе целью сделать человека господином своего Я. С особенным терпением и мягкой, но неуклонной настой-жвостью нужно работать над нервными робкими натурами, стараться побороть их волнение, вселить в них необходимое спокойствие и уверенность в своих силах.
Всевозможными мускульными упражнениями, служащими равномерному развитию отдельных мускулов, нужно стремиться к желанной дели: создать правильные взаимоотношения между деятельностью отдельных органов и нашей волей; нужно пробудить мышечное чувство и развить способность передавать свои ощущения посредством движений. Этим путем мы достигнем того, что играющий будет твердо знать, какие мускулы и с какой степенью силы ему нужно пустить в ход для выполнения намерения, родившегося в его мозгу, и как устранить участие посторонних мускулов, противоречащих его целям.
Мускульные упражнения, подчиненные строгому контролю, дадут прекрасные результаты в тех случаях, когда недостатки игры проистекают от физиологических причин.
Мы не будем здесь останавливаться на чисто механических недостатках: они требуют механических же способов воздействия и подробно изложены в системе доктора Вандера.
Поле нашего исследования очень обширно, но по мере углубления в наши идеи должно стать ясным, что мы «притянули» физиологию к учению о музыкальном ритме вовсе не из ученого педантизма. В начале применения наших идей на практике мы были очень далеки от вопросов психологии и физиологии мозга, придя к ним лишь тогда, когда потребовалось найти обоснование явлениям, которые мы наблюдали ежедневно8. Тогда-то нам и открылось значение старинного латинского изречения: mens sana in согроге sano*. Все музыкальные ошибки имеют чисто физическую причину и, следовательно, могут быть устранены физическими средствами. Возьмем, для примера, очень распространенный недостаток: плохое чтение с листа, которое встречается даже у весьма порядочных музыкантов. Чтению с листа придается преувеличенное значение при оценке музыкальных знаний будущих педагогов. Отчего талантливым поэтам прощается плохое чтение даже собственных произведений? Сплошь и рядом они едва способны декламировать, по сто раз повторяя одно и то же слово, пропуская целые предложения и пр. Происходит это от целого ряда причин. Прежде всего, в этом часто бывает виновата нервозность глазных мышц: глаза беспокойно блуждают взад и вперед по листу, перескакивают с места на место, так что внимание никак не может сосредоточиться на картине, отпечатавшейся на сетчатке. У музыканта глаз не в состоянии охватить сразу несколько нот, не может достаточно быстро следить за развивающейся мелодией, будучи устремлен на одну ноту, в то время как давно уже следовало бы перейти к другой.