Освещение, уничтожающее тени, уничтожает вместе с тем настоящее значение пластики и движения. И обстановка орхестики должна быть истинно пластической; свет должен естественнейшим образом оттенять пластические движения, он должен литься с небесной высоты или с горизонта48.
Наоборот, причины изображаемых эмоций должны быть чисто иллюзорными. Для того, чтобы они сохранили такой характер, нельзя ставить их рядом с действительностью. Тяжелый камень, который вы будто бы держите в руке, на самом деле не существует, поэтому на сцене49 не должно быть ни настоящих камней, ни настоящих каменных стен, ничего, даже отдаленно напоминающего реальный камень. Одними только выразительными движениями во времени и пространстве, в атмосфере и свете нужно суметь дать иллюзию того впечатления, которое производит тяжесть камня. Цветка, который вы будто бы хотите сорвать, не сущест вует, поэтому не должно быть ни живых, ни искусственных цветов ни на сцене, ни даже по соседству с ней. Запаха иллюзорного цветка не существует: вы должны выразить своими движениями ту радость и то счастье, которые возбуждает в вашем сердце весна, когда вы вдыхаете благоухающий воздух, никакие искусственные благовония на сцене недопустимы. Все причины вашей радости, вашего горя, вашей усталости не существуют в действительности; ничто не должно напоминать об этих причинах вещественно, но все впечатления вашего ума и чувств должны выражаться в вашей позе, движениях, интонациях, в изменении темпа движений и степени их сложности, в совместной работе ваших мускулов, словом, — в музыкальном и пластическом ритме всего вашего тела.
И поэтому простота — закон нового искусства. Театральная пьеса, пантомима не могут обойтись без предметов, так как все отношения между человеком и окружающим миром бесконечно специализировались. В противовес этому орхестика все обобщает, изображая юность, страдание, смирение, экстаз, обожание, страх со всей элементарной силой экспрессии. Причина этих чувств должна оставаться скрытой: ничтожность действительной причины сделала бы неправдоподобной и непропорциональной значительность выражения. Чувство страха перед грозными явлениями природы присуще всем, но представление опасностей природы в помещении маленькой сцены требует участия индивидуальностей исключительных.
Поэтому же необходимо соблюдать простоту и в костюме. Он не должен быть историческим, он должен закрывать тело лишь постольку, поскольку этого требуют приличия, оставляя его по возможности обнаженным, для того чтобы от глаз зрителя не ускользнула динамическая игра мышц, отражающая динамику душевных и духовных сил. Пи одно движение не должно быть стеснено одеждой, острые, прямые и тупые углы, образуемые суставами, не должны потерять своей выразительности. Одежда не должна создавать никаких искусственных привычек или влиять на нас своим покроем или тяжестью тканей.
Наоборот, легкость ткани и форма покроя должны находиться в полном соответствии с естественными движениями и ритмическим выражением суставов и мышечных напряжений.