Автобиография Рона Вуда стр.24

На Эл-Пай-айленд посередине Темзы недалеко от Твикенэма была старая гостиница, которая стала известным местом для концертов, где мечтал сыграть каждый -Длинный Джон Болдри и Род Стюарт, Джон Мэйолл и Эрик Клэптон, Джефф Бек и “Tridents”, “the Who”. Если кто-то и не играл на Эл-Пай-Айленде, то, по крайней мере приходил сюда посмотреть на тех, кто это делал. Здесь можно было открыть для себя Сирила Дэвиса и его «R&B All Stars» — то, как Сирил играл “Country Line Special” («Спецпоезд по направлению к сельской местности») на своей гармонике, было зрелищем и настоящим праздником звука. Благодаря нему я тоже занялся гармоникой. Однажды к Сирил на сцену подошел Джаггер и спросил: «Как же ты тянешь ноту?» «Ну. тебе для этого понадобится пара плоскогубцев», — отвечал Сирил.

В Ричмонде был “Crawdaddy”, который был назван в честь песни Бо Диддли “Doing the Craw-Daddy” («Трясёмся, папуля»), там «Стоунз» выступали с февраля 1963 года. Они стали там так популярны, что им пришлось подыскать себе более вместительное помещение для концертов.

В Харрой и Уилдстоуне был клуб “Railway” («Железная дорога»). Парень, который владел им, учился в Илингском колледже искусств вместе с Питом Таунзендом, так что “the Who” стали здесь основной группой по вторникам. Это были Пит Таунзенд, Роджер Долтри, Джон Энтуистл и Кит Мун, и там в воздух летели обломки. и весь этот шум из их усилителей, которые были включены на полную. Когда я впервые услышал их, то начал непрестанно задавать себе вопрос: «Какого черта здесь происходит ? Это же просто фантастика!»

На сценах клубов в те годы по-настоящему роковали, как и фирмы грамзаписи, которые находились в ошеломительной близости друг от друга по Оксфорд-стрит. Тебя приглашали на рождественскую вечеринку в одну из них, и ты начинал шататься из одной в другую — “Warner Brothers”, “Immediate”, “CBS” — по одному кварталу, сталкиваясь то со «Стоунз», то с “Small Faces”, то с “Pretty Things”, то с “Kinks”, то с «Битлз», то с “Dave Clark Five”. Каждый, кто хоть что-то из себя тогда представлял, ошивался по Оксфорд-стрит. Это была сумасшедшая, особенная эра в британском роке. Происходил активный взаимообмен. “Birds” играли в клубе “Ealing”, а “the Who”приходили на наш концерт и дразнили нас своими успехами. В то время на вершину чартов попал их хит “Can’t Explain” («Не могу объяснить»), но, несмотря на это, Кит Мун запрыгнул к нам на сцену и поджемовал с нами. Когда мы играли на концерте победителей конкурса газеты “New Musical Express” в середине 60-х, то стояли в одной программе с такими группами, как «Битлз», «Стоунз» и Клифф Ричард. Там было несколько сцен, и когда одна группа заканчивала играть, то сразу начинала играть другая, и вот так внезапно наступал и твой черёд. Это было очень забавно, настоящий общий джэм перед морем народа.

Что касается летающих обломков и шума, то по этой части специализировалась и другая группа — “the Move”, это было что-то! Они были вызывающей психоделической группой из Бирмингема, они были очень ловкими со своими хитами “Flowers In the Rain” («Цветы под дождем»), “Do Ya” («А ты») и “Night of Fear” («Ночь страха»). “The Move” играли грязно, но с умом, и давали отличные концерты. Но прославились они тем, что на них подал в суд премьер-министр Гарольд Вилсон: они изобразили его голым на своём флаере. Группа ответила на это тем, что вроде как мы голосовали за Фрэнка Заппу и Джимми Хендрикса, а выиграл премьер. Вскоре после этого Джефф Линн, Бев Беван и Рой Вуд покинули её и создали “Electric Light Orchestra”.