Автобиография Рона Вуда стр.88

Тусуясь в Лос-Анджелесе с Эриком, мы однажды были выгнаны из дома Грэема Чэпмэна за слишком громкий смех. Грэем пригласил нас к себе, чтобы просмотреть “Life Of Brian” («Жизнь Брайана») — самый смешной из всех фильмов. Здесь же был Кит, который завис с девчонкой по имени Лил. Она была реально сумасшедшей телкой, которая любила бутылку и так смеялась, что звук её смеха мог обрушить целую стену. У Грэема дома была его маманя, которая пожаловалась, что она не может спать, потому что мы все очень громко смеёмся. Грэем все время повторял: «Пожалуйста, потише, моя мама.»

Кит старался закрыть рот Лил рукой, но она все время отталкивала его и кричала:

«Пошел на.», а потом снова начинала ржать. Это продолжалось так долго, что мама Греэма поднялась с постели и сделала внушение своему сыну, так что ему пришлось препроводить нас всех до двери: «Я очень извиняюсь, но моя мама желает, чтобы вы ушли».

Еще один британец, с которым я в те годы часто сталкивался — как и сейчас — это Дэвид Боуи. Он — очень земное создание: приятный, симпатичный, невероятно творческий человек. Я взял Джо на его концерт в «Мэдисон-Сквер-Гарден», и мы тусили за сценой в ожидании его, когда ко мне подошла Тина Тернер, припечатала мне большой поцелуй и сказала: «Кит, я люблю тебя». Она в ту пору все время путала меня с Китом, так что мне пришлось сказать ей: « Я — Ронни». Она улыбнулась: «Ну, мне все равно понравилось».

Когда Боуи зашел на сцену, я подбежал к нему и совершенно оглоушил его со словами: «Ой, Дэйв, где же та пятерка, которую ты мне должен ?» В панической атмосфере своего окружения он ответил спокойно, как ни в чем не бывало: «Она в моих других штанах, Рон, я тебе отдам её позднее». Вот такой Боуи. Даже в безумии своего мира онпо-прежнему находит время для того, чтобы радушно привечать своих друзей. Когда Дэвид жил в Нью-Йорке, то однажды позвонил мне и попросил сыграть с ним концерт в клубе «China» со Стиви Уинвудом и Кэрмайном Роджасом. Я пришел, считая, что у нас еще будет время порепетировать. Нас просто понесло. Экспромтное блаженство.

Тогда Лос-Анджелес просто кишел звездами тех лет. Куча талантов. Однажды вечером мы с Миком пошли на концерт Марвина Гэя, но забыли купить билеты. Нам удалось договориться проникнуть за кулисы, и мы провели все шоу, наблюдая самого со стороны сцены. После концерта мы оказались в гостиничном номере Марвина в ожидании публики.

Там тусовалась куча народа, и когда мы не нашли там Марвина, то пошли его искать.

Мы открыли дверь спальни, и там сидел вроде как он в своей шляпе. Мик немедленно вошел и стал давать Марвину советы по поводу песен, которые ему нужно было спеть, и какие песни он, наверное, забыл включить в концерт. Мик продолжал и продолжал, пока бедный парень не смог вставить свою реплику: «Эй, мужик, всё это очень хорошо, но я -брат Марвина. Он сам скоро вернется».

Когда мы отправлялись в путешествия, Джо просила своего брата Пола присмотреть за домом. И однажды вечером, когда Пол смотрел за Мэндвиллем и детьми, у дома остановился лимузин, и у ворот раздался звонок. Пол ответил на него, и голос оттуда сказал: «Эй, Ронни, мужик, это Джон, мужик, я приехал повидать тебя».