Автобиография Рона Вуда стр.99

Конечно, когда ты принимаешь это, то думаешь, что это весело. У нас было по куче трубок, и Джо окрашивала воду в водяной трубке и клала туда маленькие пласстмасски, так что они подпрыгивали вверх-вниз, когда мы затягивались. Также за этим занятием никогда нельзя уследить за временем. Бобби и я закрывались в ванной, где фрибейсили, и не выходили оттуда по нескольку дней. Бобби так много времени проводил в нашем доме со мной, что Джо однажды спросила его: «Разве ты нигде не живешь ? Разве у тебя нет дома, куда можно уйти ?»

Приходил Чарли Уоттс, и он часами созерцал меня и Бобби в ванной. Кит однажды рассказал мне, что он вошел в ванную, когда мы бейсили, сел на толчок по***ть, и мы так были заняты своим ритуалом, что даже не заметили его. Патетика. Но тогда мы вообще не замечали никого, кто приходил. Однажды Джо пришла домой и увидела очередь, состоящую в основном из совершенно незнакомых людей (среди них была и одна из наших нянь), которая выстроилась перед нашей ванной, чтобы затянуться из трубки.

Одним из наших соседей в Мэндвилль-Каньоне был Слай Стоун. Нам было очень трудно общаться, поскольку он никогда не бодрствовал в одно время со мной. Но когда он услышал, что у меня есть трубка, он пришел ко мне домой с 15-ю человеками в колонне за собой. Они заходили в ванную, затягивались из трубки и зависали там часами. Потом дверь открывалась, и Слай с колонной из своих 15-и друзей уходили.

Когда ты в этом дерьме, то начинаешь дружить со всякими уродами или целыми бандами из гадов. Кто угодно — ради затяжки. Я подружился с парнем по имени Харри Лейтер — не потому, что между нами было что-то общее или потому что он был чем-то интересен, — а потому, что он был дилером, который приносил это прямо к твоей двери. Когда распускался слух, что ты ищешь товар, парни вроде Харри приходили и делали тебе подарочек. В какой-то момент ты считаешь, что они — твои друзья, начинаешь названивать им каждый час днем или ночью, и они приноят тебе товар. Харри был чем-то вроде местной пиццерии, и таких, как он, были десятки.

Все пошло настолько плохо, что к нам в дом среди ночи стали свободно заходить люди с дурью и трубками. Мы с Джо спали, но это не мешало нам затягиваться прямо в постели -для нас зажигали трубку, и новый цикл приема начинался.

Под кайфом я не думал ни о чем. Однажды ночью в Мэндвилль-Каньон был страшный пожар, и, к счастью, он повернулся к нашему кварталу в форме буквы U и миновал нас.

Но весь каньон был в огне, и мой шофер вошел в дом, чтобы разбудить нас. Он предупредил, чтобы мы сматывались отсюда, из каньона, но мы торчали уже пятый день подряд. Он кричал: «Гр***ный каньон в огне!», но всё, что мы могли сделать, это сказать: «Да, да, о-кей», и снова завалились спать. В конце концов он выдернул нас из постели и сказал, чтобы мы взяли с собой только то, что можно унести. Я взял несколько картин и гитар. Небо было черным-черно от густого дыма, и все было в огне. Спустя несколько дней я прочитал, что пожар, раздутый знаменитыми ветрами Санта-Ана, повлек за собой ущерб в 70 млн. долл., разрушил гигантское пространство в 15200 гектаров, спалил 200 домов, 50 человек пострадали, а трое погибли. По какой-то причине нам повезло. Наш дом был единственным во всем квартале, который уцелел. Все, что осталось от пляжного домика Нила Янга — это противопожарные цепи. В то же время менеджер Джейсон Купер вывез из своего дома все за исключением своего «любимого» попугая.