Особо следует остановиться на полости носа. Каким неоднозначным ни было бы отношение к ней практиков и исследователей вокальной техники, но она является центральным воздухопроводящим каналом в системе головных резонаторов — своеобразным аналогом трубы певческого инструмента. Не случайно Джильи называл носовую полость настоящим рупором певца, старые педагоги призывали своих учеников «беречь носоглотку, как скрипач бережёт свой страдивариус», а известный петербургский фониатр В. Г. Ермолаев отмечал, что хороших певцов с «плохим» носом не бывает [118,110].
Хорошо известны парадоксальные высказывания практиков о том, что «звук должен быть в носу, но носа не должно быть в звуке» и что «пользоваться носом нужно, но петь в нос нельзя». Дело в том, что носовой призвук является следствием неумения, неспособности или невозможности (при анатомических дефектах твёрдого нёба) создания в носовой полости давления, достаточного для приведения в активное (натянутое) состояние её костных стенок. Это акустический эффект неактивных, вялых стенок носовой полости, а не её резонанса. При создании внутриносового давления, «расправляющего» и «натягивающего» стенки полости носа (что возможно только при отделении носоглотки путём натяжения купола мягкого нёба и создания узкого прохода между ним и задней стенкой глотки) — носовой призвук исчезает. Исходя из этого, певец во время пения не только должен «дышать» (проводить смычок дыхания) через нос, но и добиваться достаточной энергетической наполненности носовой полости, поскольку только в этом случае он может гарантированно избежать носового звучания своего голоса. Это подтверждается и экспериментальными исследованиями: известно, что изъятие из спектра певческого голоса частот носового резонатора вызывает акустический эффект «носового» звучания [63,33].
Таким образом, мы снова приходим к необходимости говорить о сохранении хорошо ощущаемого носового дыхания во время пения. «Дышите через нос», — советует Тито Гобби [46, 12], общеизвестно, какое большое значение придавал дыханию через нос И. С. Козловский [195,9]. И когда певцы говорят, что ноздри во время пения должны быть «открыты как у лошади», мы можем вспомнить о «львиных ноздрях» Титта Руффо [100, 213], о часто упоминаемых в литературе активно раскрытых ноздрях поющего Шаляпина и о том, что великий певец в шаржированных автопортретах любил подчёркивать эту особенность своего пения.
Не случайным является и то, что многие певцы предпочитают распеваться с закрытым ртом.
«Я всегда полъуюсь закрытым звуком — пение М с закрытым ртом, — говорит Е. В. Образцова. — Если у меня отзвучивают резонаторы, то знаю, что в форме. …весь театральный оперный мир об этом уже знает. Когда я приезжаю, меня приветствуют: «м-м-м!» (Смеётся). Так меня и зовут: м-м-м. «Подпольная кличка»» [195,25].
Создание оптимальных резонаторных условий в певческом инструменте связано не только с использованием моделируемых энергетических потоков. В существенной мере эти условия создаются благодаря образованию энергетических тел и активизации энергетических центров — феноменов, с которыми в значительной степени связано появление ощущения «опоры» дыхания, а также возникновение столь необходимого певцу уверенного «чувства инструмента», определённости и устойчивости его внутренней работы.