Дэвид Скотт Мастейн: автобиография в стиле хэви-метал стр.11

“Да, сэр”.

А что мне еще оставалось делать? Я слишком уважал Боба, чтобы сопротивляться. Он бы в любом случае надрал мне зад. Я хочу сказать, этот парень был профессиональным спортсменом, и к тому же полицейским! И кроме того, Боб вошел в нашу семью, мою жизнь как хороший парень. Он женился на Сьюзен, усыновил ее сына, и в целом вел себя в старомодной, рыцарской манере. Подобный поступок был совершенно не свойственен его характеру.

Но отступив на кухню, чтобы взять немного льда из морозильника и приложить к своей опухшей челюсти, мне пришлось задаться парой вопросов: “Кто, черт возьми, бьет пятнадцатилетнего парня?”

И еще…

Какого хера он имеет против Judas Priest?

“Он любит полить мою киску соусом Аі перед тем, как делать мне кунилингус”.

Фотография сделана Гаральдом Ойменом

Мне было тринадцать лет, когда я впервые словил кайф от наркотиков.

В то время мы жили в Гарден Гроув, и друг, живший вниз по улице, познакомил меня с волшебным миром марихуаны. Этот парень был одним из тех находчивых маленьких пиздюков, которые, если бы им удалось направить свою энергию и интеллект в правильное русло, могли бы получить где-нибудь докторскую степень. На самом деле, оказалось, что он хорош главным образом лишь в нахождении способов курить травку.

Однажды мы зависали у него дома после школы, и он предложил пойти покурить травки. Но не тем способом, которые я знал. Вместо того, чтобы скрутить сигаретку с травкой, этот парень зашел к себе в комнату и вернулся с самодельным кальяном для курения марихуаны, сделанным из-под жестяной банки чипсов Pringles!

“Что мне с этим делать?” — спросил я, когда он с гордостью продемонстрировал мне трубку.

Затем он показал, как это действует. Полчаса спустя я шел, шатаясь вниз по улице, красноглазый и хихикающий, полностью обгашенный. Так все и было. Игра началась. Мне понравилось курить марихуану, понравилось те ощущение, которое мне давало ее курение, и тогда я начал с этим экспериментировать. С этого момента я естественно расширил свои пристрастия к алкоголю и другим наркотикам, и вскоре стал пропускать школу, убивая целые дни дома у своих друзей и обсасывая банку Pringles. Мои оценки быстро пошли на убыль, и я начинал понимать, как общение не с теми людьми может привести к плохим решениям, и очень скоро твоя жизнь по спирали выходит из-под контроля. Не то, чтобы мне было не пофиг. Я всего лишь говорю об осознании и о том факте, что как взрослый и как родитель, я могу теперь взглянуть в прошлое и увидеть, с чего все начиналось. Но тебе придется запомнить одну вещь: не было никаких серьезных последствий, ничто из этого для меня не имело значения. Регулярное пребывание под кайфом не сделало мою жизнь заметно хуже. Фактически, это сделало мою жизнь более приемлемой.

Больше, чем что бы то ни было еще (и я полагаю, это справедливо в отношении большинства подростков) я хотел чувствовать себя частью чего-то. Я хотел принадлежать к чему-нибудь. И музыка помогала мне в этом. Как и курение травы. Каждый раз, когда мы переезжали в новый дом, новый город, новую школу, я постигал новый период обучения. Я научился тому, как справляться с этим различными способами, в первую очередь при помощи спорта, затем с помощью музыки и вечеринок, и наконец, освобождению от Свидетелей Иеговы. Не было большего клейма странности, чем быть связанным со Свидетелями Иеговы, и для того, чтобы избежать этого пятна позора, я сознательно вел себя таким образом, который не согласовался с учениями этой церкви. Моя мама, тети и все остальные Свидетели предупреждали меня, что мне суждено гореть в аду, если я не раскаюсь в своих деяниях, но честно говоря, мне было все равно. Я всего лишь хотел убраться от них подальше. Я хотел какое-то подобие нормальной жизни, что бы это ни означало.