В предлагаемой книге обобщен опыт многих поколений музыкантов разных специальностей, пропущенный через призму общей и социальной психологии. Поскольку подобного труда ранее не существовало, в нем наверняка содержатся некоторые спорные и дискуссионные положения. Автор надеется на критические замечания и пожелания со стороны тех, кто трудится на музыкальном поприще.
Я приношу благодарность моим учителям, которые ввели меня в мир музыки, и прежде всего Лидии Алексеевне Шкляевой — моей первой учительнице, а также профессорам и доцентам Московской Консерватории. С глубокой благодарностью я вспоминаю Владимира Сергеевича Белова, Бориса Яковлевича Землянского, Татьяну Петровну Николаеву, у которых я имел счастье учиться; Наталию Алексеевну Ветлуги-ну, под чьим руководством я писал кандидатскую и докторскую диссертации и чьи советы мне очень помогли при написании данной книги.
ВВЕДЕНИЕ
Из истории музыкальной психологии
Первые ростки науки музыкальной психологии мы находим в работах античных философов. Одним из важных понятий этики Пифагора было учение об эвритмии, под которой понималась способность человека находить верный ритм во всех жизненных проявлениях — не только в пении, танце и игре на музыкальных инструментах, но и в мыслях, поступках, речах. Через нахождение верного ритма, которое позже оформилось в этике в таком широко распространенном понятии, как «такт», античный человек мог войти в ритм жизни своего города, а затем и подключиться к ритму мирового целого — жизни Космоса, основанной на законах Вселенской гармонии. От Пифагора пошла традиция сравнивать общественную жизнь как с музыкальным ладом, так и с оркестром, в котором каждому человеку, подобно инструменту в оркестре, отведена своя роль.
Пифагором, по свидетельству его учеников, были установлены мелодии и ритмы, с помощью которых на души молодых людей можно было оказывать соответствующее влияние. Здесь были мелодии против неумеренных страстей, против уныния и душевных язв, против раздражения, гнева и других душевных недугов. Одним из самых известных подвигов Пифагора на музыкальном поприще является усмирение им некоего разъяренного гневом греческого юноши, решившего поджечь дом своей неверной возлюбленной. Он приказал находившемуся неподалеку флейтисту сыграть мелодию в спондеистском ладу, чем и успокоил клокотавшую страсть страдальца.
По мнению другого греческого философа — Платона, могущественность и сила государства напрямую зависят От того, какая музыка в нем звучит, в каких ладах и в каких ритмах. Для государства, считал Платон, нет худшего способа разрушения нравов, нежели отход от скромной и стыдливой музыки. Через распущенные ритмы и лады в души людей проникает такое же постыдное и распущенное начало. Ибо музыкальные ритмы и лады обладают способностью делать души людей сообразными им самим. Платон и его последователи считали, что в государстве допустима только такая музыка, которая помогает возвыситься индивиду до уровня общественных требований и осознать свой собственный мир как единство с полисной общиной.