Для того, чтобы добиться совершенства в движениях, нужно не допускать к участию в них те мускулы, которые к данному движению непричастны, и вместе с тем всячески упражнять те мускулы, которым надлежит выполнять данную работу. На этом основана ловкость акробата, то же приходится проделывать любому переписчику на пишущей машинке. Техника достигает наивысшего совершенства в тот момент, когда научаются пользоваться исключительно той группой мускулов4, которая необходима для данной задачи. Вполне разумно с нашей стороны то, что мы учим детей правильно ступать, владеть руками, когда они пишут, ясно и отчетливо произносить слова, хорошо прожевывать пищу. Точно так же нужно учить правильно брать дыхание во время пения.
Выше уже говорилось о том, что воспитание и усовершенствование ощущений нужно начинать в детском возрасте, так как дети восприимчивее взрослых. Лучший возраст для начала занятий — между шестью и десятью годами. К сожалению, этим возрастом не пользуются для занятий ритмом. А между тем ребенок так любит движение! Он как бы предчувствует, что в нем — залог его естественного развития. Лучший возраст пропадает даром. К шести годам ребенка отдают в школу, там его прежде всего учат сидеть смирно. К восьми годам его усаживают за фортепиано, и он опять-таки должен сидеть смирно: двигаться могут одни только его маленькие пальчики. Действительно, этим ручкам предстоит большая работа — мускулы рук многочисленны, движения разнообразны, каждый мускул должен передавать какое-нибудь движение души. Казалось бы, руки могут служить самым лучшим орудием передачи центральному органу прочных ритмических ощущений, а ритмические движения стольких мускулов способны прекрасно развить правильное чувство ритма. Между тем эта, казалось бы, правильная мысль опровергается многочисленными примерами из практики: неритмичная игра нередко наблюдается у пианистов, которые занимаются музыкой с шести- и семилетнего возраста. Ясно, что здесь имеется какой-то пробел.
Как объяснить такого рода явления: недурной пианист не в состоянии выдержанно сыграть бетховенское Adagio; другой, при наличии гармонического слуха и хорошего вкуса, не умеет вовремя взять педаль и неизменно правой рукой ударяет позже, чем левой; третий поет ритмично, а на рояле делает неправильные ударения? Не говорят ли все эти факты в пользу необходимости особой ритмической гимнастики?
Первопричина всякого доступного нашему слуху ритма, всякого шума или звука лежит в движении материальных частиц. Если мы хотим исправить ошибку неправильного вступления или ударения, нам нужно видоизменить движение, которое предшествовало звуку. Движения, которые мы делаем при игре на фортепиано, порождаются мышечным напряжением наших членов, действующих в пределах известного отграниченного пространства и времени. Всякая ошибка ритмического характера будет следствием плохо рассчитанного соотношения между силой данного движения и соответствующей мерой времени и пространства. Необходимо точно знать, какую степень силы нужно приложить к данной пропорции времени и пространства. Точное соблюдение пропорции здесь так же существенно, как в кулинарном деле. Всякая хорошая кухарка сумеет в точности объяснить, почему у нее блины не удались — было ли в этом виновато тесто или печь.