Я был драгдилером Роллинг Стоунз стр.169

Прибыв на Чейн-Уолк и обменявшись с Китом и Анитой приветствиями, он сразу же заговорил о цене:

—    Стоит все это добрых восемь тысяч фунтов.

Кит даже не удивился.

—    А что это конкретно? — спросил он.

—    Диаморфин, — ответил Марио. — Любой ваш знакомый химик без проблем превратит его в тридцать — сорок унций чистого героина.

Кит был шокирован. Диаморфин — неочищенный героин, полученный в результате подогревания морфия с уксусной кислотой. Медиков и химиков среди наших знакомых не было, так что вещество было для нас абсолютно бесполезным. Марио ошибся, думая, что порадует нас таким большим количеством героина.

—    Пойми, для этого нужна лаборатория, — объяснял Кит. — А я не могу сейчас искать на всех углах химика, который согласится очистить для меня героин. Но даже если бы я купил у тебя все это, то не дал бы больше семи тысяч фунтов.

—    Имей в виду, — вспыхнул Марио, — если не возьмешь, то тебя ждут крупные неприятности. Мне заказала его твоя девчонка. Я все привез. А теперь жду, пока ты заплатишь мне, чтобы улететь обратно.

Кит настаивал на том, что даже если он и согласится, ему все равно понадобится несколько дней, чтобы найти требуемую сумму. Он предложил Марио пожить у него это время. Затем, когда Марио отправился в одну из комнат для гостей, Кит попросил меня попробовать поговорить с ним.

—    Он ведет себя омерзительно, — взорвался итальянец, как только я с ним заговорил. — Он ворочает миллионами и скупится заплатить мне за то, что я, рискуя быть арестованным, прилетел сюда просто потому, что его девчонке захотелось героина! Еще ни разу в жизни не имел дела с таким скрягой!

Я рассказал об этом Аните, и та решила, что заплатит ему сама, сняв деньги со своего счета в швейцарском банке.

—    Нет, нет, Анита, — запротестовал тогда Кит, — не надо. Я заплачу. Я сам ему заплачу.

Кит пообещал мне две унции диаморфина, если мне удастся убедить Марио сбить цену. В конце концов он согласился на 3500 фунтов и, ругаясь на чем свет стоит, отправился обратно в Италию.

Мы с Китом попытались нюхать диаморфии, но быстро поняли, что он раз в десять слабее чистого. Нам пришлось употребить так много, что заболело горло. Однако, как и все торчки, мы пытались убедить себя, что это чудесно.

—    В общем все не так плохо, а? — с сомнением спросил меня Кит.

—    Ну да, словно муку нюхаешь, — я был вовсе не в восторге — Знаешь, Кит, по-моему, лучше дождаться того дня, когда мы познакомимся с каким-нибудь химиком, который сможет превратить это в нормальную дозу.

— Наверное, ты прав, — мрачно отозвался Кит.

Спустя неделю, случайно выглянув из окна, Кит заметил группу монтажников-телефонистов, суетившихся вокруг проводов чуть поодаль от дома.

— Они опять здесь, — простонал Кит, — наверняка копы опять надумали поставить мой телефон на прослушку, а потом прийти с обыском. Надо увезги отсюда весь диаморфин, иначе меня точно посадят в тюрьму.

Он поднялся на ступеньки изящно украшенной лестницы и стянул с нее ковер: