Кит пожал плечами, когда услышал об этом. Он наслаждался сейчас образом буйного наркомана, который создали его фаны, и тщательно поддерживал его. «Когда я слезаю с наркотиков, я всегда заболеваю, — сказал он одному репортеру». Другому он говорил: «Я слез, только когда доктор сказал, что мне осталось жить полгода. Я имею в виду, что если уж жить на износ, то надо делать это красиво». Еще одна его цитата. «Я обнаружил, что мне тяжеловато, когда люди проецируют на меня свои суеверия по поводу смерти. У меня вообще по поводу смерти нет предубеждений».
Однажды один репортер, назовем его Питер, пришел взять у Кита интервью. Их встреча длилась почти четыре часа Сначала девушка-фотограф отсняла пленку, а потом Питер решил выяснить всю правду о Ките.
— Правда, что вы полностью заменили кровь, лечась в Швейцарии? — спросил он.
— Нет, — ответил Кит совершенно невозмутимо — Когда я в Швейцарии, я обычно катаюсь на лыжах. Не знаю, откуда берутся все эти слухи.
Я собрал всю свою волю в кулак, чтобы не рассмеяться, представив нелепую картину того, как Кит пытается съехать с горы на лыжах.
Он добавил немного правды, чтобы его рассказ не был совершенной выдумкой:
— Да, я курил гашиш, ел кислоту и амфетамины, но никогда не притрагивался к героину.
Репортер кивнул, явно в восторге от того, что ему удалось взять такое откровенное интервью.
Дальше разговор пошел о новом альбоме «Роллинг Сто-упз» — «It’s Only Rock ‘n’ Roll». Кит пригласил Питера на Чейн-Уолк послушать предварительную запись. Питер обрадовался как ребенок, которою Санта-Клаус пригласил в свою волшебную пещеру. Кит привел его в гостиную на втором этаже, включил запись и гостеприимно пустил по кругу косяк. Он оставил репортера наедине с косяком и записью и на четверть часа исчез. Вдруг стало слышно, что пластинку заело. Я пошел поправить ее и на лестнице столкнулся с Китом, который нес в руке маленький пакетик кокаина.
— Не делай этого, чувак, — предупредил я его, — ты же весь вечер трепался, что не принимаешь тяжелых наркотиков.
— Не волнуйся, Тони, я просто дам ему чуть-чуть, пусть врубится.
— Угощайся, — сказал Кит молодому человеку, прямо как Оскар Уайльд, предлагающий мальчику бокал коньяку.
— Спасибо, — вежливо согласился Питер. По тому, как он заколебался, я понял, что он никогда раньше не нюхал кокаин. Кит показал ему, как это делается, pi через пару секунд репортер уже ловил кайф, сияя от возбуждения. Киту показалось, что этого мало, и он дал Питеру еще несколько доз. Было видно, что репортер взволнован таким близким общением с живой легендой. Я уже наблюдал такую игру раньше и знал, чем она закончится. Вскоре сказался кумулятивный эффект кокаина, и Питер начал метаться по комнате, словно лев по клетке. Я знал, что лицо его онемело, а мозг работал так же быстро, как у человека под ЛСД.
Через пару часов Кит предложил ему понюхать героин. Пока Питер лежал в отрубе на полу на марокканских подушках, Кит включил вращающийся зеркальный шар, который вместо люстры висел в центре комнаты. Вся комната наполнилась беспорядочно мерцающими стремительными огоньками.