Марианна знала о том, что Мик спит с Анитой. Мысли об этом мучили ее все время, пока она в одиночестве томилась в далеком ирландском замке. Она все чаще и чаще обращалась к кокаину, пытаясь найти в нем замену любви. Ей было очень важно сейчас чувствовать себя любимой. Мик же вернулся со съемок изменившимся — он стал более жестоким. Он не вполне понимал, что в нем осталось от Мика Джаггера, а что — добавилось от Тернера. Они говорили о том, что ей надо бросить кокаин, — Джаггер считал, что это может повредить беременности. Кроме того, он боялся употреблять его и сам, опасаясь, что станет так же зависим от наркотика, как Кит, Анита, Эрик Клэптон и многие другие их друзья.
Тогда она практически перестала нюхать кокаин. Врач, серьезно опасаясь за здоровье ребенка, прописал ей постельный режим с шестого месяца. Марианна очень хотела родить этого ребенка — ребенка от Мика. Она была уверена, ч го это будет девочка и они назовут се Кариной.
Репортеры постоянно забрасывали Джаггера вопросами по этому поводу. В конце концов он решил выступить в популярном телешоу Роберта Фроста и прояснить свою позицию.
— На мой взгляд, не следует жениться, если вам кажется, что вы разведетесь. Если вы хотите пожениться, вступить в священный союз по воле Божьей, то вам уже не развестись — вас не разведет даже Господь. Вы можете только жить с этим дальше. Вообще, я думаю, что женитьба — это действительно отличная штука.
Когда же Роберт Фрост перешел па личности и спросил, почему он не женится на Марианне, Мик ответил:
— Ту г есть некоторые сложности — она уже замужем. Я, конечно, могу стать вторым мужем…
После еще нескольких вопросов на эту тему он добавил:
— Я пока не собираюсь жениться… Я не чувствую, что мне это но-настоящему нужно. Если я встречу девушку, с которой мне покажется эго возможным, тогда, конечно, будет совсем другое дело. Но я еще такой не встречал.
Затем появилась миссис Уайтхаус — консервативная и чопорная дама средних лет с седой шевелюрой и в очках в роговой оправе. После основания Национальной ассоциации телезрителей и радиослушателей она сама себя назначила стражем общественной морали.
— Суть в том, — наставительно объясняла она Джаг-геру, — что если Вы христианин или же просто верующий, и если Вы собираетесь венчаться в церкви и готовы дать обет верности, то перед лицом жизненных трудностей с Вами будет Ваш обет, который поможет Вам с ними в конце концов справиться. И даже если Вы не венчаетесь в церкви, законное заключение брака помогает Вам в этом.
Джаггер сцеплялся с этой суровой матроной и прежде. Он знал, что если он хочет победить, ему надо отвечать очень четко и точно.
— Ваша церковь, — резко проговорил он, — разрешает разводы и может даже разрешить аборт, так ведь1? Если христианская церковь разрешает развод, то я пе могу понять тогда, о каких неразрывных связях между супругами Вы говорите?
На самом деле Вы просто не можете сказать людям: «Либо вы женитесь и не разводитесь никогда, либо вы