Когда я рассказал Брайану о проблемах Мика, тот только рассмеялся.
— Поделом этому ублюдку. Надеюсь, теперь визу не дадут и ему, — ухмыльнулся он.
Жизнь в «Котчфорд Фарм», кажется, пошла ему на пользу. Он настоял на том, чтобы показать мне сад. Здесь стояли статуи Кристофера Робина, Винни-Пуха и остальных героев книги, вызывавшие светлые ассоциации с детством.
— В этом месте потрясающая атмосфера, — говорил Брайан. — Я легко представляю, какое вдохновение испытывал Милн, когда писал здесь. Здесь так мирно и спокойно. Куда ни глянь — лишь поля да деревья. А прошлой ночью я даже видел, как лиса пробиралась по саду.
Я предложил ему понюшку кокаина, но он отказался.
— Нет, брат, — сказал он, — я слез. Я теперь только пью. Недавно съездил на мотоцикле в деревню, пропустил пару кружек пива с местными. Вот настоящие мужики! Это тебе не торчки какие-нибудь лондонские, которые, если ты дашь им хоть полшанса, подсунут тебе стрихнин вместо кокаина.
Пару недель назад я напился в том пабе и въехал на мотоцикле в витрину магазина. Так местные выбежа/ш, помогли мне отряхнуться и посадили опять на мотоцикл, так что я успел смотаться оттуда прежде, чем приехала полиция. Я-то думал, мне опять предстоят неприятности с законом, а тут — они всей деревней мне помогали замести следы.
Я спрятал кокаин, и мы пошли гулять по саду, попивая холодное белое вино.
— Я сказал Киту, что вообще не собираюсь возвращаться в «Роллинг Стоунз», — внезапно сказал он. — Они говорят, что я всегда могу вернуться, но я не хочу. Нет, я лучше соберу новую группу, и мы тоже станем известными — так, как никому и не снилось.
Я хотел бы возвратиться к старому доброму рок-н-роллу вместо всех этих коммерческих авантюр, в которых завязла группа. Я попрошу Алексиса Корнера помочь найти подходящих людей, и, уверен, все получится. Дайте нам только несколько месяцев, и мы соберем лучшую группу на свете.
Мы выпили еще по несколько бокалов, и тут Брайан наклонился ко мне с таинственным видом:
— Хочешь поработать на меня, Тоии? — спросил ои почти шепотом. — Этот ублюдок, которого Кит мне подсунул, постоянно ведет себя со мной так, будто он здесь начальник. Нет, он готовит, все делает, ездит куда надо, но ведет себя абсолютно по-хамски. Несколько недель назад я отправил его купить мебель, и только недавно чисто случайно обнаружил, что ои купил два комплекта — один для меня, один для себя. Но когда я заговорил с ним об этом, он ответил: «Какого черта ты мелочишься?» Все, похоже, думают, что я миллионер, но это вовсе не так. Мик и Кит получают деньги за песни и, кроме того, большую часть прибыли от записей и концертов. Они не заплатят мне первую сотню до следующего года, и я уже размышляю, хватит ли мне средств. И я почти никому не доверяю. Понимаю, звучит как паранойя, но нет, со мной все в порядке. Просто я повидал уже слишком много лиэдей, считающих, что я не понимаю, что происходит вокруг. А я не слепой. Я прекрасно вижу, кто меня обворовывает, и не собираюсь дальше держать при себе воров.