Автобиография Рона Вуда стр.72

Мне нужно было позвонить маме, чтобы разделить с ней нашу радость. Я побежал в ближайший ресторан (в те времена телефоны были вмонтированы в столы). Дэвид Джансен ( «Беженец») давал там голливудский обед, и я подбежал к его столу со словами: «Дай мне телефон». — «Нет». Мы начали рестлинг за телефонную трубку. — «У меня только что родился ребенок». Наконец, он отдал её мне. Потом он извинился и прислал бутылку шампанского.

Крисси уснула, а я поехал на пару часов домой, чтобы отметить это событие с друзьями. Дайана Росс попросила меня показать ей комнату младенца. Я поднялся с ней наверх во вторую спальню и сказал, что вот она. Она оглядела двуспальную кровать и всю остальную обычную мебель, какая бывает в спальнях, и сказала: «Нет, так не пойдет. Где тут плетеная колыбель с верхом ?»

Я сказал: « А что это такое ?»

Она спросила: «Где тут стол для пеленания малыша ? Где игрушки и погремушки, которые вешают у колыбельки ? Где сама колыбелька ?»

Я даже и не представлял, что все это нам нужно, но она настаивала: «Возьми свою кредитную карточку, пройдемся-ка по магазинам», и привела меня в какой-то детский магазин, где объяснила продавщице, что ему нужно то-то и то-то. Она убедила меня купить всё это. Я все приговаривал: «Окстись, Дайана, это всего лишь малыш», но спустя несколько тысяч долларов мы приехали в дом с целой горой всего, чего хватило как раз на комнату.

Довольно скоро все медсестры в родильном доме встали со мной на тропу войны по поводу имени малыша. Самая старшая медсестра подошла ко мне и сказала: «Вы не можете назвать мальчика Мальчиком».

Я спросил: «Почему бы и нет ?»

Она ответила: «Просто это неправильно. Вам нужно дать ему нормальное имя».

«Почему ?» — мне это очень хотелось знать.

«Потому что так надо», — сказала она.

Я задумался на секунду: «Хорошо, назовите его Джесси Джеймс».

Так и порешили. Я назвал своего первенца Джесси Джеймс Вуд. Спустя многие годы я узнал кое-что странное о реальном преступнике Джесси Джеймсе. Его второе имя было Вудсон.

Итак, у меня появился первенец, но когда мы с Крисси, наконец, развелись, она пыталась сделать так, чтобы Джесси не видел меня. Это было нехорошо по отношению к нему и к детям, которые появились у меня потом. Они не понимали, почему они не могут видеться со своим братом, а я не понимал, почему я не могу видеться со своим сыном. 12 лет Джесси был с нами столько, сколько это было нужно. Он временами ездил в турне, праздновал с нами семейные праздники, но он не был с нами столько, сколько бы нам это хотелось. Мне не нравилось, что его прятали от меня. Теперь мы все вместе — как и любая другая семья. Когда он был не со мной, мне было трудновато, но мы прошли через это. Джесси — мой сын, и теперь мы с ним близки как никогда.

В начале 1977-го «Стоунз» подписали контракт на 4 пластинки на сумму ни много ни мало 14 миллионов долларов. Никто еще в музыкальном бизнесе не орудовал такими деньгами, или даже когда-либо видел такие деньги вообще; частью нашего контракта было обязательство выпустить концертную запись.

Концертные записи напоминают орлянку. Если вы хорошо играете — это неплохо, но если нет — это всё равно остаётся на альбоме. Можно, конечно, «заточить» под себя микс как только это возможно, когда у вас на руках в студии уже имеются пленки — но это единственное, что можно сделать в таком случае.