Вокальная техника и её парадоксы» стр.5

Современная наука о певческом голосе и вокальная практика существуют параллельно, мало соприкасаясь друг с другом. Исследователями изучается преимущественно то, что певец не может, а зачастую и не должен пытаться контролировать. И, наоборот, то, что даёт певцу возможность надёжно ориентироваться в певческом процессе, — остаётся, как и во времена Великой Болонской школы, недоступным для изучения «со стороны». К тому же это обстоятельство усугубляется тем, что, находясь по разные стороны певческого искусства, певцы-практики и люди науки говорят на разных языках: эмпирический ассоциативный язык певцов о своих представлениях и внутренних ощущениях оказывается трудно постижимым для исследователей, стремящихся увидеть объективное подтверждение того, о чем говорят певцы, а строгий, зачастую излишне абстрактный язык большинства научных трудов отпугивает практиков, кажется им сухим и безжизненным.

Путь научного познания — это не только количественное накопление достоверного знания о частных проявлениях того или иного феномена реальности, но и трудный поиск новых парадигм мышления -принципиально новых исходных установок сознания (новых точек зрения), которые позволяют увидеть в новом ракурсе давно известное, делая доступным для понимания и изучения то, что раньше казалось загадочным и необъяснимым.

Новые парадигмы мышления в науке не возникают спонтанно на пустом месте. Потребность в них появляется тогда, когда жизненно важ ные проблемы оказываются нерешаемыми в рамках привычного мышления. Вместе с тем, для того, чтобы эта потребность стала осознаваться как актуальная проблема и — что не менее важно — появилась возможность проверки научной достоверности новых идей, т. е. их соответствия тому, что существует на самом деле, — человечеством должен быть накоплен избыточный запас достоверных знаний, при котором становится очевидной несостоятельность прежних систем мышления. Необходимость существования мощного интеллектуального багажа (ранее созданных парадигм мышления и избыточной «массы» необъяснимого достоверного знания) для появления идей, коренным образом меняющих мышление, хорошо известна в науке. «Я далеко видел, потому что стоял на плечах гигантов», — говорил в XVII веке И. Ньютон. А три столетия спустя А. Эйнштейн, утвердившись в правоте своих идей и сознавая, что их принятие рушит классические представления, произнес: «Прости меня, Ньютон! Ты нашёл тот единственный путь, который в своё время был возможен для человека наивысшего полёта мысли и наибольшей творческой силы!» [174,20].

Знания, полученные при изучении голоса и речи человека, позволили создать «говорящие» средства связи, «различающие» человеческие голоса и «понимающие» человеческую речь. Вместе с тем вокальная техника оперного пения по-прежнему во многом остаётся для певцов и педагогов таинственным «полем чудес», а певческий инструмент — «чёрным ящиком», учиться «играть» на котором каждому вокалисту, как и в прошлые времена, приходится вслепую, методом проб и ошибок.

Параллельное существование науки и певческой практики, когда при огромном багаже достоверного научного знания оказывается невозможным объяснение парадоксов вокальной техники оперного пения, парадоксальность ситуации, когда исследователям певческого искусства кажется, что всё, что можно исследовать, уже исследовано, а практики пребывают в уверенности, что всё давным-давно известно со времён староитальянской школы и ничего нового об искусстве пения сказать нельзя, -ни та, ни другая сторона не может объяснить, чем же всё-таки занимается певец и какова природа необъяснимых парадоксов певческой профессии, и, наконец, тупиковое состояние научной вокальной методики, полугора-вековое существование которой не только не привело к созданию научно обоснованной теории «постановки» голосов оперных певцов, но даже не позволило определить реальный смысл основных вокальных терминов, -всё это достаточное практическое подтверждение исчерпанности познавательного ресурса привычных, исторически сложившихся представлений и реального существования критической ситуации, в кото рой создание принципиально новой парадигмы мышления (новой системы исходных установок) становится практической необходимостью. Поэтому, отдав дань уважения и признательности своим предшественникам и опираясь на достоверное знание, добытое ценой их огромного интеллектуального труда, — попробуем взглянуть на вокальную технику оперного пения с иных, непривычных для нашего мышления точек зрения.