Очевидно, это было большое дело — появиться на одной сцене со своими бывшими коллегами по группе. Но я был полон решимости сыграть круто; я не хотел позволить никому видеть, как я отступаю, появиться слишком энергичным или, не дай Бог, испытывающим благоговение перед знаменитостями. Как только я увидел Джеймса, мне очень захотелось поговорить с ним, как вы обычно разговариваете с другом. К сожалению, у хороших парней в Металлика довольно извращенное чувство юмора. Они пригласили меня в свою гримерку, где стояла большая тарелка того, что оказалось кокаином, притягивая к себе внимание и находясь без присмотра. Я был очень разочарован в них за это. Все знали, что я пытался вести трезвый образ жизни, и все бло похоже на то, что они достигли нового минимума, оставив тарелку белого порошка в своей раздевалке, чтобы подразнить меня или посмеяться надо мной. Это лишь усилило то, что я уже знал: Металлика считали себя безгрешными, тогда как Мегадэт воспринимались как группа, которая жила ради развлечений.
Мы были по сути сломленой группой. Все теперь касалось денег, наркотиков, власти и эгоизма. Не касалось музыки и, черт побери, не затрагивало дух товарищества. У нас в группе было достаточно проблем, но это должно быть было одним из тех времен, когда каждый должен был хотеть сказать: “Черт возьми, да! Мы играем с Даймонд Хэд и Металлика!” Но вместо этого мы говорили: «Если я хочу выпить сраного пива, я выпью сраного пива!» Как будто это имело какое-то значение. Я посмотрел на Ника, и увидел человека, который готов был бросить все ради бутылки Хайнекена.
На самом деле я вел себя практически так же. Только теперь я был одним из тех невыносимых, недавно принявших трезвый образ жизни пьяниц, которых презирают большинство людей. Вот дерьмо, пару месяцев назад я презирал самого себя.
Мы прошли через европейскую часть турне, вернулись в Штаты, а затем поехали снова, на этот раз выступая на разогреве у Aerosmith, в том, что можно было объявить как Великий Тур Трезвости 1993-го. Aerosmith отлично очистились после многих лет ведения развратной рок-н-ролльной жизни. Боб Тиммонс был с нами в пути в этом турне, по-видимому помогая группе оставаться на прямом и узком пути.
Не могу сказать, что покинул это турне с большим восхищением или уважением к Aerosmith. Безусловно, они были профи, и мне всегда нравились некоторые их вещи, но я был немного удивлен тому, как с нами обращались. Были, к примеру, вещи, которые мы ожидали, как например возможность проводить достойный саундчек в подень перед концертом; разумное количество времени (минимум один час) на установку оборудования; место, где мы можем на сцене установить наш задник. Ну, после нескольких дней не получая того, чего мы ожидали — вещи, которые якобы были предусмотрены в нашем договоре — я разозлился. И начал вести себя импульсивно. Как-то вечером в Далласе, когда во время нашего концерта поклонноик бросил на сцену футболку Aerosmith, я вышморкался в нее и бросил ее обратно в толпу. После концерта я провел радио-интервью.