Но наверное, Анита слишком обдолбалась, чтобы правильно произнести заклинание. Во всяком случае, Бьянка осталась с нами и прекрасно себя чувствовала. И вскоре Мик сказал Киту, что собирается жениться на ней.
— Удачи тебе, чувак, — ответил Кит. — Ты ее любишь, а это самое главное.
Впервые я услышал, как он относится к отношениям Мика и Бьянки.
Поскольку Мик и Кит часто стремились пообщаться вдвоем, Аните с Бьянкой тоже приходилось волей-нево-лей встречаться. Они притворялись, что дружат. Анита же использовала разговоры с ней, чтобы как можно сильнее расстроить Бьянку, подпитать ее неуверенность в себе. Например, когда Бьянка пожаловалась, что после кокаина почувствовала себя плохо, Анита сказала ей с жестокой улыбкой:
— О, наверняка я знаю почему. У Тони всегда с собой две разные дозы — одна хорошая, для друзей, а другая дерьмовая — для тех, кто ему не нравится.
— Грязный ублюдок, — выругалась Бьянка.
И в следующий раз, когда я предложил ей кокаин, она резко проговорила по-испански:
— Я хочу либо нормального кокаина, либо не хочу его вообще! Анита рассказала мне о том дерьме, которое ты подсовываешь тем, кто тебе не нравится.
Конечно, все это были выдумки Аниты. Я всегда делился с друзьями тем, что у меня было. А тем, кто был мне несимпатичен, просто не давал ничего вообще.
Однако за все это время я ни разу не видел, чтобы Бьянка вышла из себя. Я начал понимать, что в ней как бы уживаются два совершенно разных человека. Внешне она была прекрасной, тонкой девушкой, стремящейся хорошо выглядеть и быть любимой. Внутри же — жесткой и решительной личностыо. У нее была сильная воля, и она не обращала внимания на происки Аниты. Постепенно до Аниты дошло, что она проигрывает. И тогда она, скрывая досаду, вновь попыталась забыться в героине. Поражение ее сильно задело. Раньше она сама всегда старалась выглядеть привлекательной и остроумной, потому что знала, что именно так может завоевать сердце Джаггера. Теперь же она впала в депрессию, неделями сидела дома в унынии, никуда не выходила и ни с кем не общалась, кроме Кита, меня и еще пары друзей. Она ушла в себя, как будто все ее планы в жизни неожиданно рухнули.
Как это ни забавно, но интриги Аниты только сблизили Мика и Бьянку. Они часто бывали на различных светских мероприятиях и всегда держались вдвоем, светясь от счастья. Я постоянно встречал в газетах последние новости и слухи о них, сопровождавшиеся их фотографиями.
Часто они гуляли но Чейн-Уолк вместе с Полом и Та-литой Гетти. Гетти тоже были кокаинистами, и часто они вчетвером, унюхавшись, взвинчивали себя до такого состояния, что мне приходилось давать им героин («грешный порошок», как они его теперь называли), чтобы они успокоились и пришли в себя. Пол достал где-то мой домашний номер телефона и начал меня донимать почти так же, как Джон Леннон в свое время. Я все еще отказывался сам продавать наркотики, вовсе не желая становиться дилером для аристократов. Однако я иногда угощал Пола чем-нибудь из моих запасов, а он, когда покупал очередную порцию, возвращал мне.