Карьера в музыкальной индустрии стр.53

Пейдж: это правда. Сохранить творческое лицо было для меня главной задачей. Ведь я точно знал, что хочу делать вместе с этими ребятами. Действительно, я профинансировал и полностью записал первый альбом ещё до того, как мы обратились на фирму Atlantic. В отличии от типичной ситуации, мы не брали аванс на запись, а пришли уже с готовой плёнкой. Другое преимущество, которое даёт такое чёткое понимание своих задач, это возможность свести до минимума затраты на запись. Мы записали первый альбом всего за 30 часов. Это правда. Я точно знаю, потому что сам оплачивал счёт (смеётся). Однако это было совсем не трудно, ведь мы были хорошо подготовлены. Всё было отрепетировано, потому что мы только что вернулись из турне по Скандинавии, и я точно знал, чего хотел, знал, что должны делать все инструменты и как они должны звучать.

GW: Сложными размерами в то время увлекались многие группы, игравшие прогрессивный рок. Вы позаимствовали это у них?

Джонс: На самом деле нет. Я никогда не был большим любителем прогрессивного рока. Должен признаться, что я просто не слышал другие группы. В то время мы расслаблялись под музыку Джонни Митчелл, “Crosby, Stills, & Nash” и Баффало Спрингфилд. Наши вкусы были довольно разнообразные. Людей удивляет, когда вы любите народную музыку, джаз или классику. Я никогда не считал, что какой-то музыкальный стиль чем-то превосходит другой. Однако многие этого не понимают. Они считают вас свихнувшимися, если вы играете что-то арабское или рок-н-ролл в духе 50-х годов.

GW: Вас совершенно не волновала роль «шоумена»?

Джонс: Нет. Я считаю, что это очень важно. Но я не слишком хорош для этой роли, потому что я просто забывал о ней (смеётся). Это дело не для меня. Я всегда говорил себе: «мне надо подвигаться». Но когда начиналась музыка, я забывал обо всём на свете и концентрировался только на ней. Способность быть шоуменом даётся людям от рождения. Если у тебя такой способности нет, то и не стоит дёргаться на сцене. Джимми—прирождённый шоумен и превосходный музыкант. Для него это было легко. А я так и не смог с этим справиться.

GW: у Led Zeppelin великолепно получались сложные композиции, состоящие из многих частей. Это не похоже на свободные джемы в духе Хендрикса или песенные циклы и рок-оперы Пита Тауншенда. В чём причина?

Джонс: я думаю, что музыка вообще требует какого-то драматического оформления. Мы с Джимми всегда знали, как должна выглядеть композиция и какие этапы она должна пройти. Мы очень серьёзно относились к форме. Эти идеи мы распространяли и на концертные выступления. Нам многое дала классическая музыка, а в классических произведениях, как известно, немало драматизма. Для нас такой подход казался естественным. Это неотъемлемая часть поп-музыки. Хорошая поп-запись обязательно содержит драматическое развитие. Это ощущалось уже во времена Фила Спектора и Motown. Таким образом эти элементы тоже оказали на нас влияние.

GW: Что же такое группа Led Zeppelin?

Джонс:    у нас было то общее, что объединило четыре музыкальные индивидуальности. У нас были очень разнообразные музыкальные вкусы. И то, что лежало между нами в середине, как раз и было Led Zeppelin. Это не была группа, в которой все слушают одну музыку и делают одну музыку. Это скорее была сфера, в которой пересекались наши интересы. Никто не сможет в одиночку воссоздать Led Zeppelin. Для этого нужны все мы, все четверо.