Песнопения. О творчестве Гии Канчели стр.9

Концерта слишком уж напоминает «Весну священную». В этом, конечно, нет особой беды: молодым авторам почти никогда не удается уйти от подражательности. Но зачем же подражательность называть новаторством?» Правда, в следующем предложении автор признает: «В Концерте Канчели есть все же умение создать сравнительно широкое и логичное развитие музыки» (202, с. 5).

После присуждения премии на конкурсе появляются несколько рецензий безусловно положительных. Приведу лишь одну: «Концерт для оркестра Гии Канчели — блестящий дебют молодого композитора в области крупной формы. Изящная, остроумная музыка его талантлива и заслуживает более обстоятельного анализа. Но хочется указать на некоторые наиблее яркие ее черты.

Первая — острая современность музыкального языка и необыкновенная свежесть оркестровки, тонкий вкус в выборе оркестровых средств. Чуткая, прозрачная гармоническая ткань позволяет наилучшим образом прозвучать всем темам — от скерцозно-гротескных до пленительно лирических. Из последних невозможно забыть чистую, «парящую» мелодию побочной партии — плод мелодического дара автора.

В Концерте широко используются воскресшие к новой жизни в современной музыке полифонические приемы изложения. Упруга и напориста жанровая ритмика Концерта, в основе которой лежит токкатность в самом широком смысле слова — от ритмов народных танцев типа «хоруми» до городских вальсов и др.

Всех музыкальных находок Концерта с лихвой хватило бы на несколько произведений, но Г. Канчели с непосредственностью молодости щедро расточает их одну за другой. Может быть, слишком щедро? Может быть, автор иногда злоупотребляет частой сменой материала без достаточного развития? Пожалуй, местами это действительно создает некоторую прерывистость, лишая музыку единого симфонического дыхания. Последнее легко можно было бы приписать творческой неопытности, если бы это не было хронической болезнью композиторской молодежи, от которой хочется заранее предостеречь молодого автора» (211). И далее рецензент напоминает определившее музыкальную политику тех лет высказывание Н. С. Хрущева: «…Мы стоим за музыку мелодичную, содержательную, волнующую души людей, рождающую сильные чувства, и выступаем против всякой какофонии».

Советы доброжелательного критика оказались далеко не лишними, хотя и несколько запоздалыми: в апрельском номере журнала «Советская музыка» на Концерт Г. Канчели уже обрушен шквальный огонь критики. Статья Н. Жиганова, по иронии судьбы озаглавленная «Доброго творческого пути», была написана по следам заседания секретариата СК СССР и, следовательно, выражала не только личное мнение автора. Вначале, не называя конкретных имен, Н. Жиганов говорит о «снобистском пренебрежении» молодых композиторов к классике, об их «холодном равнодушии к культуре своего народа, эдакой духовной безродности», об «умозрительном звуковом конструировании из элементов чужих партитур», следствием чего становится «эклектически нищенский облик» собственной музыки. «Неудивительно, что при такой политической незрелости — умственной и духовной — молодой музыкант может легко попасть в плен буржуазных воззрений. А за кордоном, в «свободном мире» только этого и ждут… Безотрадная перспектива!»