Какую громадную пользу могли бы извлечь мужские певческие фе-рейны50 из нашей ритмической гимнастики! После трехлетнего обучения, в результате хорошо рассчитанной работы суставов и мышц можно было бы достигнуть мужественной грации греческих атлетов. Динамическая игра мышц-антагонистов, посредством которых мы пожелали бы изоб разить Геркулеса, подымающего и ворочающего каменные глыбы, будет и художественной, и атлетической, но в ином смысле, чем та, что служит для преодоления действительных трудностей. Медленное нарастание напряжения для того, чтобы обуздать критского быка и задушить немей-ского льва51, предполагает высокую степень развития мышечного чувства и воображения. Какое дивное было бы зрелище: созерцать, как свершаются на наших глазах один за другим опасные подвиги Геркулеса, созданные исключительно воображением и мускульной силой художни-ка-гимнаста, в согласии с живыми ритмами музыки!
Художественные задачи для движений мускулов рук, ног, затылка потребовали бы уничтожения нелепой одежды современных гимнастов, которая связывает движения и скрывает динамику мускулов, простота инсценировки52 и простота одежды должны подчеркивать здоровую красоту элементарно-сильного духа, руководящего движениями членов.
Орхестика не есть выражение ни чего-либо конкретного, ни исключительно абстрактного. Обе крайности лежат вне ее сферы.
Тело всегда служит средством для выражения процессов душевной жизни, но те чувства и мысли, которые почему-либо подавлены усилием индивидуальной воли, не могут проявиться в искусстве орхестики. Они относятся к области индивидуального и потому служат материалом для задач драматического театра. Это, конечно, не мешает тому, чтобы ритмичность движения прерывалась бы время от времени пластической или музыкальной паузой. Отсюда еше не следует, что проявится что-либо абсолютно абстрактное или конкретное. Так, например, статическое напряжение может передать состояние сосредоточенности, которая проявляется наружу только в момент паузы, кроме того, пауза может означать неожиданное прекращение еще не законченного движения. Всякое неподвижное положение должно, с одной стороны, быть подчинено принципу равновесия, с другой стороны, нести на себе отпечаток материальной причины остановки движения. Во всякой позе отражается, до известной степени, момент прошлого, настоящего и будущего — конечно, в разных пропорциях.
Разумеется, в орхестике все это понимается иначе, чем в живописи и моментальной фотографии. Оба эти искусства стремятся воплотить движение, но в переносном смысле, между тем как в орхестике движение есть вполне реальный факт. В искусстве орхестики пауза означает действительный перерыв: либо для изображения полного покоя, отдыха, во время которого дух подготавливается к новой деятельности, либо неожиданную остановку. В любом случае причина, вызывающая паузу, должна быть видна и выражена как музыкой, так и пластической позой. С другой стороны, в паузе уже отражается момент, следующий за настоящим, печать прошлого стирается в интересах будущего, которое уже предчувствуется. Инструментальная музыка отлично может передать состояние сосредоточенности и в равной степени — ритмику взгляда, осанки и походки, поэтому в связи с музыкальным моментом пауза приобретает большую или меньшую выразительность. В полифонической и поли-ритмической орхестике53 в равной мере могут встретиться как пластические паузы, протекающие с музыкальным сопровождением, так и выразительные музыкальные паузы, сопровождаемые пластическими движениями.