Обе руки качнулись влево, затем вправо, вниз, вверх, почему-то сошлись, затем разошлись, и в конце концов все это делалось с единственной целью — показать себя и дать образчик, иллюстрацию того, в чем заключается идеал танцовщицы, а именно: как хорошо можно управлять неодушевленными вещами.
И вот снова на сцене появляются ноги, они берут на себя задачу, с которой руки не могли справиться. Руки ниспадают по швам, в это время правая нога в состоянии крайнего напряжения принимает горизонтальное положение и указывает направо, совершенно на манер указательного пальца руки. Можно предположить, что правая рука в это время занята чем-нибудь другим и поэтому кончик вытянутой и крайне напряженной ноги взялся за столь несвойственное ему дело — указывать на нечто, находящееся в пространстве.
К сожалению, указательный палец руки обречен на полное бездействие, так как руки безвольно опустились вниз. Правда, есть и преимущество в том, что роль руки исполняется ногой: взгляд исполнителя не должен обязательно следовать за этим движением. Он может свободно обращаться в сторону зрителя и растворяться в бессмысленной улыбке.
Зритель, в свою очередь, будет созерцать и далекий горизонт, на который указывает ему кончик правой ноги, и воздушную точку опоры, которая дается кончиком левой ноги, и в то же время он должен будет восхищаться выражением полной бессмысленности и бесчувственности на лице артиста, которое никак не может служить воплощением бесплотного.
Тщетные усилия дать иллюзию невесомости тела приводят только к торжеству лжи: вместо отрицания плоти получается отрицание духа.
Какой позор!
Простое занятие телодвижениями без понимания их художественного назначения позволительно только тогда, когда это делается с какой-нибудь полезной гигиенической целью! Присутствовать на представлении каких-нибудь гимнастов нисколько не унизительно. Правда, тут еще отсутствует сторона художественности, нет умственного подъема, нет полета фантазии, нет красоты сверхчувственного, но поскольку задачей здесь является демонстрация мускульной силы и эта сила действительно налицо, то ни против чего мы не можем возразить в этом представлении: тут обмана нет. Кто не желает гибели пластической красоты, пусть остерегается одностороннего развития — специализации. Поэтому не могут радовать наш глаз и наше сердце постоянные кунштюки атлетов и вымученная грация танцовщиц.
Изучение отдельных сторон в каком-нибудь деле само по себе ничего не стоит, если не заниматься одновременно и взаимоотношением этих сторон. И упражнение физической силы есть такая же специализация.
если оно не связано одновременно с изучением свойств пространства и времени; сила, время и пространство находятся в тесном взаимоотношении.
Можно пойти еще дальше в современном византийстве55. В музыке, например, можно было бы совершенно отделить гармонию от контрапункта, оркестр от мелодии; можно было бы сочинять темы и не разрабатывать их, придумывать инструментальные колоратуры и оставлять их без гармонии, писать контрапункты, которые немыслимы были бы в звуковом воплощении, а годились бы лишь для чтения. Если что и могло бы выйти из этого постоянного соревнования в поисках невиданного, придуманного, необычно эффектного, то в лучшем случае это можно было бы назвать шагом вперед в какой-нибудь художественной частности; музыкальное же искусство как таковое несомненно, пошло бы назад56. [Так, | с того дня, как дилетанты в Греции набросились на изучение всяческих отдельных движений тела и разных особенных упражнений, появилась на свет виртуозность, искусство же борьбы в целом стало клониться к упадку.