Так как мимика и жестикуляция сделались специфическими принадлежностями театра, причем и там они составляют как бы искусство второго ранга (в балете ими не пользуются для выражения чувств, а в пантомиме они по традиции обслуживают довольно грубые чувства), то в семьях стали остерегаться учить детей этим искусствам. Пусть ими занимаются люди низшего класса, которые так охотно этим пользуются! Конечно, общество ничего не имеет против того, чтобы изучению мими ки предавались те отдельные личности, которым она необходима в силу их призвания; и не повсюду пасторов, адвокатов и разных государственных людей лишают почтения из-за того, что они украшают свое красноречие еще и мимикой и соответствующей жестикуляцией. Я говорю «не повсюду», так как в иных серьезных кругах даже эти внешние средства, которыми пользуется красноречие, считаются театральными и некрасивыми.
Не подлежит сомнению, что если бы когда-нибудь сгорели вдруг все театры и все пьесы, изучение мимики и жестикуляции тотчас стало бы обычным делом для всех общественных деятелей и никто не находил бы этого странным. В конце концов эти занятия совершенно вошли бы в обиход. С другой стороны, то же самое произошло бы, если бы театр сумел вернуть свое прежнее художественное влияние, поднять свое значение в обществе. Союз между жестом и словом, между пластическим и музыкальным ритмом осуществился бы во всей полноте.
Как умели древние греки любить и культивировать пластику, ритмику, гармонию, красоту и силу! Не унизительно ли для нас, современных культурных народов, так пойти назад в этом отношении?
Народы Древней Греции устраивали свои празднества не для одного лишь развлечения: в большинстве случаев за ними признавалась высокая эстетическая ценность.
Обычно в основе всех празднеств лежало стремление содействовать образованию и воспитанию юношества. И олимпийские игры, и гимно-педии спартанцев, и аполлонические празднества ионийцев58 — все это делалось во имя физического и умственного процветания юношей и девушек. Состязания в беге, борьбе, метании копья и диска чередовались с блестящими речами и хоровыми представлениями. Настолько очаровательно и совершенно было соединение в юношах силы, грации, достоинства и непринужденности, что Геродот59 сравнивал их с богами, вечно юными и прекрасными.
Гимнастика имела огромное благотворное влияние на пластическое искусство греков. Увлеченные общим преклонением перед героями-по-бедителями олимпийских игр, скульпторы, изображавшие дотоле одних лишь богов с их холодной надменной красотой, стали воплощать образы народных любимцев и тем самым положили начало новому, более человеческому искусству.
В основу воспитания юношества был положен следующий нерушимый принцип: гармония форм, ритм в гармонии и пластике. До своего вступления на арену общественной жизни юноши в гимназиях обучались гармонии движений; греки исходили из совершенно правильного взгляда, а именно: лишь тот может ценить красоту искусства, кто сам соблюдает законы красоты и гармонии. При этом выбор будущего занятия не играл никакой роли. Воспитание посредством гимнастики чувства гармонии и ритма считалось безусловно обязательным и необходимым для жизни, независимо от того, будет ли тот или иной впоследствии оратором, педагогом или философом. Врачи, как, например, Гиппократ™, требовали от своих учеников не только физических упражнений, но демонстрировали им постоянно на себе правильный метод для достижения идеала гармонически сложенного человека. Нынешние физиологи могут только подтвердить то, что ученые знали уже две тычячи лет тому назад: здоровая умственная деятельность возможна лишь тогда, когда она соединяется с целесообразной тренировкой телесных сил. Мир наших идей находится в тесном соприкосновении с природой, и характер образуется согласно естественным физическим и моральным законам.