Я был драгдилером Роллинг Стоунз стр.50

К празднику все было готово. В большие серебряные чаши был разлит пунш с мескалином. На подносах — разложены пирожные с гашишем. Для тех, кто любит курить, около каждого кальяна имелись маленькие самокрутки с гашишем.

Меня беспокоило только одно: по соседству располагал ся полицейский участок на Тоттенхэм-Корт-роуд. До него было всего триста метров, и если каким-нибудь любопытным полицейским придет в голову совершить у нас обыск этой ночью, они могут упрятать за решетку почти всех бри-танских суперзвезд.

Однако я держал свои страхи при себе и только наказал трем крепким испанским парням никого не пускать без моего разрешения. («По крайней мере, — думал я, — успею смыть большую часть наркотиков в унитаз до того, как полиция сломает дверь».) Одним из первых прибыл Пол Гетти Второй со своей ошеломительно красивой молодой женой Талитой, одетой в исключительно прозрачное платье, на котором, казалось, вообще не было швов. Они жили в Чейн-Уолк, совсем рядом с Миком, и были его старыми друзьями. Потом пришел сам Мик, затем Чарли Уоттс вместе с Джоном Ленноном и, наконец, одним из последних появился Пол Маккартни.

Когда пришел Пол, все разговоры вертелись вокруг «Beggars Banquet», который с такими хитами, как «Sympathy for the Devil» и «Street Fighting Man», стал, несомненно, лучшим альбомом группы

Пол незаметно вручил мне пластинку и сказал: «Посмотрим, Тоии, как тебе понравится наша новая запись». Я быстро поставил диск в аудиосистему, и в клубе заиграла песня «Неу, Jude». Затем я перевернул диск на другую сторону, и мы услышали голос Джона Леннона, поющего «Revolution». Когда мы прослушали все, я заметил, что Мик выглядит раздраженным, «Ьитлз» опять оказались на шаг впереди.

В какой-то момент ко мне, шатаясь, подошел Джон Леннон. Зрачки у него были расширены, а глаза широко раскрыты. Он попросил меня вызвать такси, чтобы отправиться с Йоко домой. Я предупреждал всех ребят, работавших у меня, чтобы они не прикасались ни к пирожным, ни к пуншу. Одиако они, видимо, были настолько возбуждены тем, что видят столько рок-звезд разом, что не удержались ни от того, ни от другого. Наиболее нормальным выглядел портье, его я и попросил поймать машину для Джона. Оп кивнул и растворился в ночи. Спустя полчаса он все еще не вернулся, а Джон уже спрашивал, где такси. Я объяснил, что полчаса назад послал портье на поиски такси, на что Джон пробормотал: «Что ж надо быть за человеком, чтобы полчаса искать такси на Тоттенхэм-Корт-роуд?»

Я бросился ко входу и послал за такси еще одного из ребят. Прошло двадцать минут. Его тоже не было. Тогда я поднялся наверх и послал третьего, предупредив его напоследок:

— Видишь, эти два идиота словно сквозь землю провалились, и Джон нервничает. Ради бога, найди такси за пять минут и возвращайся, — это не так уж и сложно.

Но он, конечно, не вернулся. Джон и Иоко начали сердиться

—    Что значит — пропали? — возмущался Джон. — Что это за клуб такой, где пропадают официанты?

Меня начала охватывать паника, Уж не забирали ли их всех в Скотланд-Ярд, как только они выходили из дверей клуба? Позже я выяснил, что на улице их просто хорошо «накрыло». Виной тому был свежий воздух, смешанный с мескалином и гашишем из пирожных, которые они съели. Один из них выпал из пространства и времени на двенадцать часов, а придя в себя, обнаружил, что лежит посреди клумбы с розами в парке Сент-Джеймс.