Жизнь и Смерть Клиффа Бёртона из Металлики стр.161

“Мы говорим между собой о том, что бы Клифф думал по этому поводу и что бы он добавил к этому” — продолжает Джеймс. “И теперь, особенно учитывая то, что наш новый бас-гитарист, Роб Трухильо, так мощно играет при помощи пальцев, прямо как Клифф, у меня есть ощущение, что Клиффу бы понравилось то, чем мы занимаемся”. Он завершил интервью обещанием как-нибудь посетить мемориал. “Перед нами не стоит вопрос, понравится ли он нам. Не столько для того, чтобы погрустить, а чтобы увидеть, как любят Клиффа.Я думаю, что это отличная работа. Однако моё отношение к смерти несколько иное. Я вырос на христианской науке, основой которой является неверие в похороны. В том смысле, что считается вредным не свыкнуться с мыслью, что человека нет и горевать о нём. Идея состоит в том, чтобы позволить человеку жить внутри тебя. Я знаю, что Клифф живёт в каждом из нас”.

Ларс поддержал эту идею, объясняя, что влияние Клиффа на группу осталось сильным спустя многие годы. “На “Justice” присутствуют некоторые фрагменты, сохранившиеся на старых записях Клиффа и прочие вещи, поэтому он был с нами.На “Black Album” я не могу выделить ни одной конкретной песни, написанной под влиянием Клиффа, однако то, как мы с Джеймсом вместе писали песни, сформировалось именно тогда, когда Клифф находился в группе, и во многом этот способ написания сформировался вокруг музыкального вклада Клиффа: то, как он обучал нас гармониям и мелодиям и всё в таком роде”.

“Я имею в виду, не хочу показаться банальным” — говорит Ларс, “но атмосфера Клиффа всегда с нами, и он определённо играл большую роль в том, как мы делились своими музыкальными наработками в ранние дни.наши подходы и музыкальная атмосфера и всё остальное. Он сыграл огромную роль в том, какой стала Металлика, даже притом, что его больше нет с нами”.

На этой ноте мы подходим к завершению нашего повествования. В данной книге мы рассмотрели Клиффа как музыканта, как хэдбенгера, как мастера по теории музыки, как коллегу по группе, как знаменитость, и даже как философа. Часто бывает так, что чей-то истинный характер легко раскрывается в небольших ежедневных деталях. Поэтому кого, как не его девушку Корин Линн спросить о том, каким человеком был Клифф?

“Мы постоянно играли в шахматы” — смеётся она, спустя все эти годы. “Я часто его выигрывала, потому что я действительно серьёзный соперник по этой части, но он лишь улыбался и говорил: ‘Поверить не могу, что ты меня выиграла’. Мы пили пиво, курили травку, играли в шахматы и вели разговоры о смысле жизни — действительно серьёзных вопросах вроде религии. Мы не говорили лишь об одном виде философии — не только о восточной, или какой-то ещё, мы говорили обо всём. Клифф не был религиозным человеком, но он был очень сильным духовно: он верил в добро и зло, в карму и судьбу. Я бы сказала, что он был оптимистом: ничто его не тревожило. То, что происходило как часть ежедневной херни, никогда не выводило его из себя. Создавалось впечатление, что он уже прожил целую жизнь”.

Клифф не говорил много о смерти своего старшего брата Скотта, вспоминает Корин, однако он рассказывал ей об основных фактах в своей прямолинейной, безэмоциональной манере. “Скотт однажды пришёл домой, когда Клифф был дома” -говорит Корин. “У Скотта была ужасная-ужасная головная боль, от которой он не мог избавиться, и всё кончилось тем, что он умер от аневризма мозга, практически на руках у Клиффа. В дань памяти, потому что его брат познакомил его со всей этой американской музыкой, Клифф принял решение играть на басу. Когда Клифф рассказывал мне об этом, его рассказ не звучал как ужасная, печальная история. Он умел преподносить вещи так, чтобы они не звучали чересчур грустно, просто как факт”.