Автобиография Рона Вуда стр.83

Джо никогда не жила в «Уике». Кстати, она посетила его один раз. Я взял её туда сразу после того, как мы все перевезли оттуда. Мы вместе прошлись по пустым комнатам, пока не добрались до овальной спальни, единственным оставшимся предметом в которой была кровать. Мы провели там романтический вечер перед тем, как переселиться с нашей новой любовью и всем остальным скарбом в Лос-Анджелес.

12. Время Л.-А.

Первое место, в котором мы поселились, когда переехали в Лос-Анджелес, было на Форест-Нолл-драйв, прямо над Сансетом в Западном Голливуде, в очень продвинутом доме, в котором был плавательный бассейн сразу при входе и большой центральный камин в большой открытой гостиной. Те, кто приходил к нам, оглядывались, будто это было дежа вю, как будто они уже видели его (так и было в действительности). Но не все признавались в том, что узнали это место, поскольку в этом доме были сняты миллионы порнофильмов. Я оказался славным ему хозяином — как в деловом плане, так и в плане удовольствий. Я щедро развлекал сотрудников музыкальных компаний во время рабочих встреч. Они оттягивались, и их эйфорическое состояние лучше принимало все мои контрасты.

Мы жили на Форест-Нолл недолго, пока не нашли больший дом, на этот раз у каньона Мэндвилл, недалеко от Сансет и трассы Пи-Си. Почти что бревенчатая хижина, эта часть истории Америки стала дружным семейным домом — кусочек деревни в такой близости к Сансету. Здесь происходило слияние и тесное взаимодействие детей и взрослых. Эта творческая атмосфера немного была подпорчена нежеланными визитерами. Плавательный бассейн в виде чувственной восьмерки когда-то принадлежал голливудской красотке по синхронному плаванию Эстер Уильямс. Вместе с домом нам досталась чудесная Джей Картер — наша няня на долгие годы. Джо и я встретили её, когда только увидели дом, и решили, что либо она достанется нам вместе с домом, либо мы не покупаем его. Она помогла нам растить наших детей, и одно время помогала Киту и Мику с их детьми, но на самом деле никогда не покидала Вудов.

Даже если остаться в южной Калифорнии означало смириться со смогом и загрязнением воздуха (которое беспокоит меня до сих пор, как всегда), но это также и подразумевало встречи с кучей новых людей.

В то время, когда Тони Кёртис повстречался с Кэри Грантом, тот был так популярен, что групи любили кричать: «Кэри Грант — это Господи» (игра слов: вместо «Господи, это

Кэрри Грант» — Прим. Пер.). Он, Тони Кертис и я смачно проводили вместе вечера.

Так как Тони рисовал, мы с ним проводили много времени за обсуждением рисования и живописи. Мы садились и делали наброски друг с друга, одновременно потягивая прекрасные выдержанные вина. Он рисовал небрежно в минималистской манере а-ля Матисс. Он также любил вспоминать о былых временах в Голливуде, но мне больше всего нравилось слушать, когда он говорил о «В джазе только девушки» и особенно о Мэрилин Монро. Я рассыпал для себя кокаин на её фотографии, а он бормотал: «С**а ты, с**а ты». Он рассказал мне, что когда они снимались вместе, Мэрилин была первая на студийной автостоянке и последняя, когда надо было уезжать, «потому что она ***лась со всеми подряд». Он разрушил её образ, сказав, что в первые годы своей карьеры она спала с каждым, чтобы получить роль в кино. И однажды он подарил мне пару ковбойских бутсов, которые были на нём, когда он занимался с ней сексом. Кит окрестил их как «Слишком-большие-бутсы».